Книга Криминалист 14, страница 27 – Алим Тыналин

Локхарт повернулся к Колфилду.

— У меня дело по Сеймуру. Убитый служащий казначейства. Дело мое, вы его мне дали.

— Никто его не забирает.

— У нас перспективная зацепка. Уилмингтон, завтра утром.

— Уилмингтон стоит на месте сорок лет, — сказал Колфилд. — Постоит еще неделю.

— Банк ответит еще не скоро, — сказал Томпсон. — Прием через шесть часов. — Он посмотрел на Локхарта поверх очков. — Решение согласовано с кабинетом директора Келли. Мистер Колфилд согласен.

— Согласен, — сказал Колфилд. Он затушил сигарету в пепельнице, которую все это время держал в руке. — Локхарт. Встреча с Лаццарой завтра в десять. Там же, где всегда. Возьми Митчелла.

— Лаццара не любит новых лиц.

— Ему придется полюбить.

Локхарт помолчал. Потом кивнул один раз.

Данбар встал, застегнул пиджак и положил на стол Томпсона две белые карточки.

— Завтра в восемь утра, штаб Службы, Джи-стрит, тысяча восемьсот. Спросите меня на входе. Оружие сдадите на первом этаже, получите обратно при выходе. — Он посмотрел на меня. — С собой ничего не берите. Все бумаги будут у нас.

Он вышел. Шаги удалились по коридору к лифту.

Томпсон убрал тонкую папку в ящик стола и запер ящик ключом.

— Все, — сказал он. — Идите.

В приемной телевизор работал громче. Кинг вела два гейма к одному. Клерк достал из кармана доллар, разгладил о колено и положил на стол перед машинисткой. Она взяла его, не глядя и сунула под пресс-папье.

В лифте Локхарт нажал кнопку первого этажа и прислонился к стенке.

— Пончик остался? — спросил я.

— Остался.

— Давайте сюда.

Он посмотрел на меня и в первый раз за вечер почти улыбнулся.

Домой я приехал в начале одиннадцатого. На веранде горел свет, прожекторы по углам участка тоже горели, все четыре. Ночные бабочки кружили под ними так густо, что лампы казались пушистыми.

Брут встретил меня у калитки. Молча ткнулся носом в ладонь, обнюхал брюки до колена и пошел рядом к крыльцу. Кассия ждала в дверях, сидела прямо, как на выставке.

В гостиной работал телевизор. Николь сидела на диване с ногами, в старой армейской рубашке навыпуск, в руке стакан молока. На экране Билли Джин Кинг подбрасывала мяч на подачу. Риггс стоял на задней линии, мокрый, в желтой куртке с надписью «Шугар Дэдди».

— Два сета она уже взяла, — сказала Николь, не оборачиваясь. — Шесть — четыре, шесть — три. В третьем ведет.

— Клерк на пятом этаже поставил доллар на Риггса.

— Твой клерк остался без доллара.

Я снял пиджак, повесил на спинку стула. Отстегнул кобуру, положил «Смит-Вессон» на полку у двери, как положено у нас в доме. Сел в кресло. Брут лег у моих ног, Кассия осталась у двери.

На кухне тикали часы над плитой. В раковине стояла кастрюля, залитая водой.

— Суп на плите, — сказала Николь. — Холодный уже.

— Я не хочу.

Она посмотрела на меня. Потом на экран. Кинг выиграла подачу, трибуны «Астродома» зашумели.

— Томпсон искал тебя в восемь вечера, — сказала она. — Дэйв звонил сюда. Говорил, вас с Локхартом сняли прямо с дороги.

— так и было.

— Что за дело?

Я рассказал про развговор в баре на Истерн-авеню, про «Мэйфлауэр».

Николь слушала и не перебивала. Когда я назвал Данбара, она поставила стакан на пол, рядом с диваном.

— Рыжий загар, стрижен под светлый «ежик», кожаный блокнот, — сказала она.