Книга Криминалист 14, страница 117 – Алим Тыналин

Снаружи, у ворот, монтажники Салливана грузились в два крытых грузовика, присланных конторой. Они шли через двор под сплошным дождем, по щиколотку в желтой жиже, держа каски в руках, никто из них не оглядывался на башню.

Стрела крана все также ходила по ветру, вправо и влево, трос с пустым крюком мотался в стороны.

* * *

Контрольную вырезку материалов назначили на четверг, на девять утра.

За два дня до этого стройку закрыли, подрядчика отстранили от работ, а башню осматривала комиссия городского управления строительных норм. Шквал прошел в среду к полуночи.

Утро четверга выдалось ясное, холодное, с тем прозрачным светом, который бывает над озером после грозы. Ветер упал до десяти узлов, каркас теперь перестал гудеть.

К половине девятого на сорок первом этаже собралось четырнадцать человек, больше, чем работало тут в обычный день.

Судебный исполнитель округа, Мартин Ф. Дейли, шестидесяти лет от роду, в сером костюме и калошах поверх ботинок, с портфелем и журналом в клеенчатой обложке. Он единственный пришел в костюме, ни разу за все утро не притронулся ни к чему, кроме своих бумаг.

Доктор Эрнест Б. Линдквист, металловед из Северо-Западного университета, с двумя студентами. Семьдесят лет, маленький, в вязаной кофте под пиджаком, с кожаным саквояжем.

Лабораторию выбирали долго, подрядчик предлагал свою, штат тоже, но обе отклонили, они делали испытания этому же подрядчику последние десять лет. Остановились на университетской лаборатории, где не было ни кого из участников.

Чен прилетел из Вашингтона утренним рейсом прямо с аэродрома, с двумя кофрами и «Никоном». Градек тоже прибыл со своим напарником, на случай, если в конструкции осталось что-нибудь, чего не нашли во вторник.

Двое резчиков из профсоюза монтажников, присланных по требованию Дейли, по закону работы в присутствии исполнителя делают не заинтересованные стороны, а нанятые люди. Старшего звали Пит Гаффни, он проработал на монтаже двадцать девять лет.

И конечно же Салливан. Его позвали как свидетеля, ведь в журнале стояла его подпись.

Локхарт стоял у лестницы и ни во что не вмешивался. Я стоял у третьей фермы, с портфелем Кросса, уже в опечатанном виде, на нее в понедельник вечером мы поставили настоящую свинцовую пломбу в вашингтонской лаборатории.

Дейли открыл журнал в девять часов и записал первую строку.

— Господа, порядок такой, — сказал он, не поднимая головы. — Все, что здесь происходит, я записываю. Все, что вы говорите мне, вы говорите под протокол. Трогать конструкцию могут только двое, мистер Гаффни и его напарник. Остальные смотрят.

— Разметку можно делать? — спросил Линдквист.

— Вы можете ее делать, но только мелом и в моем присутствии. Пилить будут они.

Линдквист кивнул. Разметку он, впрочем, делать не стал.

Он поднялся на подмости, которые смонтировали накануне, поднес фонарь к узлу и минут пять смотрел молча. Потом позвал старшего студента, они вдвоем еще минут десять водили лупой по расчищенной площадке.

прямоугольники Кросса размеченные мелом остались на месте. Их никто не стер, Чен отснял их целиком, со всех трех узлов, с линейкой в кадре.

— Любопытно, — заметил Линдквист. — Тот, кто это размечал, разбирается в деле.

— Почему? — спросил Дейли.

— Потому что он разметил не там, где удобно пилить. — Линдквист показал пальцем. — Он разметил кромку отверстия и зону вокруг. Отсюда пойдут трещины, если металл с дефектом. Если бы он взял середину полки, он получил бы чистый кусок металла и ничего не доказал бы.