Книга Криминалист 14, страница 115 – Алим Тыналин

— Так, — сказал он, вернувшись к нам. — Четырнадцать штук. Поставлены по-разному.

— В каком смысле?

— Вот эти четыре. — Он показал фонарем. — Струбцины затянуты аккуратно, обойма лежит на полке уголка сверху, расплав пошел бы вниз, по болтовому пакету. Провода подвязаны через каждые два фута, петли запаса ровные. Человек, который это делал, работал спокойно, он явно профи своего дела.

— А остальные?

— Их ставили второпях и явно другие люди. — Градек присел у одной. — Смотрите. Струбцина затянута на один оборот, обойма лежит косо. Провод не подвязан, валяется на полу. И стоит она не на узле.

— А где?

— В пролете, на нижнем поясе, посередине между узлами. — Он выпрямился. — В узле ты пережигаешь соединение. В середине пояса ты перерезаешь сам пояс. Это разные вещи.

Локхарт посмотрел на меня.

— Четыре чтобы показать нам слабость системы, — сказал я. — А эти десять чтобы свалить башню.

— Я не знаю, кто чего хотел, — заметил Градек. — Вижк, что эти десять штук из четырнадцати переставил человек, который торопился и не слишком понимал, что делает.

Затем он пошел по проводам. Жгут от всех четырнадцати проводов собирался в магистраль, а магистраль уходила в кабельный лоток под перекрытием и дальше наверх.

— Две ветви, — Градек кивнул на провода. — Вот основная. А вот вторая, тонкая, параллельная, с подключением в трех местах. Это контроль целостности линии. Если линию разорвать, у них на пульте пропадет сигнал и загорится лампа.

— То есть перекусить провода нельзя.

— Почему же можно. Только вы им этим скажете «здравствуйте, я у вас дома». — Градек достал из сумки моток медного провода, нож и коробку с клеммами. — Поэтому мы ее не рвем, а сажаем ее на закоротку.

Он объяснял на ходу, не переставая работать.

Электрозапал срабатывает от тока. Если соединить оба проводника магистрали между собой накоротко, до того места, где сидят запалы, ток пойдет по перемычке, как по короткой дороге. Тогда в запалы не попадет ничего, сопротивление перемычки меньше в сотни раз.

При этом линия остается целой. Для их контроля цепь вроде как не меняется.

Градек зачистил изоляцию на обеих жилах, не перекусывая их и оголив по полдюйма. Скрутил перемычку из медного провода, накинул и затянул клеммами.

Проверил пробником, маленькой лампочкой с батарейкой на двух проводах. Потом обмотал изолентой и подписал на ленте карандашом: «1».

Потом нашел вторую ветвь и проделал то же самое.

— Теперь можно чистить, — довольно сказал он.

Запалы он снимал голыми руками, по одному, предварительно разведя провода и замкнув их концы между собой. Вынимал лепешку запальной смеси из гнезда, клал в отдельный жестяной ящик с песком и закрывал крышку.

Четырнадцать запалов легли в ящик за сорок минут. Сами шашки выносили потом, уже по четверо рабочих, в стальных ящиках с ручками, по две шашки в ящик, в песке.

— Они не взорвутся, — сказал Градек, увидев мое лицо. — Термит вообще не взрывается. Он горит. Но горит так, что сквозь ящик уйдет в пол, а потом в пол следующего уровня, и еще ниже. Поэтому несем в стали и с песком, курить никому не даем.

Ящики понесли вниз пешком, по той же лестнице, по которой пятнадцать минут назад ушли монтажники.

Лестницу уже всюду залила вода. Она шла сверху, с открытых этажей, по ступеням, тонкой пленкой. Собиралась на каждой площадке и падала дальше.