Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 75 – Кира Стрельнева

Желудок сжался спазмом тошноты. Я закрыла глаза, пытаясь глубже вдохнуть, собрать в кулак разбегающиеся мысли, остатки воли. Но вместо спокойствия накатила новая волна бешенства. Я рванулась вперёд, схватила первую попавшуюся вещь со стола — изящную фарфоровую статуэтку пастушки — и швырнула её в камин. Хрупкий фарфор разбился о каменную кладку с сухим, звонким хрустом, рассыпавшись сотней белых осколков. Звук был жалким, ничтожным. Он не принёс облегчения, лишь подчеркнул мою беспомощность. Я могла крушить безделушки в своей клетке. Но стены от этого не рушились.

Внезапная слабость подкосила ноги. Я опустилась на край кровати, уткнувшись лицом в ладони. Дрожь наконец прорвалась наружу — всё тело сотрясали мелкие, частые судороги отчаяния и ярости. Я устала. Боги, как же я устала. Устала бороться каждый миг. Устала просчитывать каждый шаг, каждое слово. Устала быть настороже, ожидать удара в спину от Илдис, подлых выходок Луки, ледяных угроз Каэлана. Устала носить эту маску силы, когда внутри была лишь одна большая, трепещущая рана.

— Я хочу домой, — зашептала я в горящие ладони, и голос сорвался на детское всхлипывание. — Я не хочу этого мира. Не хочу этой судьбы. Я не Мелисса! Я не хочу умирать!

Но дом был где-то в другой реальности, за гранью автокатастрофы и бессмысленной смерти Анны Волковой. А здесь, в этой реальности, меня ждала лишь одна, чётко прописанная мной же перспектива: гибель от руки жениха. Или — что, возможно, было ещё страшнее — жизнь в качестве его вечной пленницы, ценного ресурса, жены-трофея.

В таком состоянии — раздавленная, трясущаяся, с размытой тушью под глазами и распущенными волосами — меня и застала она.

Дверь отворилась без стука. Медленно, величаво. На пороге стояла Илдис.

Она была воплощением ледяного, отточенного величия. Тёмно-бордовое платье, расшитое чёрным кружевом, плотно облегало её статную фигуру. Волосы уложены в сложную, безупречную причёску, на лице — маска бесстрастия, лишь в глубине карих глаз плясали злые, торжествующие искорки. Она вошла, как хозяйка, осматривая комнату взглядом, выискивающим малейший признак беспорядка, слабости. Её взгляд скользнул по осколкам фарфора у камина, по моей сгорбленной фигуре на кровати, и тонкие губы тронула едва заметная, ядовитая усмешка.

— Какая трогательная картина, — бархатным, полным ехидства голосом, заговорил он. — Невеста могущественного лорда Севера в слезах и истерике. Лорд Каэлан, я уверена, будет в восторге от такой… эмоциональной подготовки к браку.

Я не двинулась с места. Не подняла головы. Просто сидела, сжавшись, чувствуя, как её присутствие наполняет комнату тяжёлым, удушающим запахом дорогих духов и ненависти.

— Чего ты хочешь, Илдис? — мои слова прозвучали хрипло, безжизненно. У меня не было сил даже на формальное «матушка».

— «Чего ты хочешь»? — она повторила с притворным ужасом, сделав несколько шагов вглубь комнаты. Её платье шуршало по полу, словно шипящая змея. — Какая неуважительность. И после всего, что я для тебя сделала. Воспитывала, как родную. Заботилась о твоём будущем. А ты… — она вздохнула, театрально приложив руку к груди. — Ты платишь мне чёрной неблагодарностью. И, что хуже, ты позоришь наш дом своими безрассудными выходками.

Я молчала, уставившись в узор ковра под ногами. Пусть говорит. Пусть изливает свой яд. Мне было всё равно.