Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 74 – Кира Стрельнева

— Сбежишь? — переспросил он, и в его голосе зазвенела сталь. — Попробуй. Мои драконы патрулируют небо. Мои шпионы есть в каждом углу этого королевства. А даже если бы тебе и удалось скрыться… — Он наклонился так близко, что его слова прозвучали у самого моего уха, ледяным, интимным шепотом, от которого кровь застыла в жилах. — Я найду тебя. И тогда ты действительно узнаешь, что такое тирания. Не пустая угроза, а каждодневная реальность. Ты будешь молить о той участи, которую сейчас с таким пылом отвергаешь. Потому что альтернатива будет в тысячу раз хуже.

Он выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемым. Но обещание, только что произнесенное, висело в воздухе, густое и неоспоримое.

— Церемония в субботу. После — свадьба. Прими это. Смирись. Или… — он не договорил, но по его взгляду было ясно, что «или» вело в кромешную тьму.

Он развернулся и направился к двери. Его шаги были мерными, уверенными. Он был хозяином положения и не сомневался в этом ни на секунду.

— И перестань видеться с Марктрофом, — бросил Каэлан через плечо, уже на пороге. — Его внимание к тебе меня раздражает. Ты теперь под моей защитой. И под моим наблюдением. Всегда.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я осталась одна. Дрожь, которую я сдерживала все это время, охватила меня с новой силой. Ноги подкосились, и я рухнула на колени на холодный каменный пол, не в силах удержать рыдания. Они вырывались из груди мучительными, беззвучными спазмами. Я сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли, пытаясь через физическое страдание заглушить душевную агонию.

Он выиграл. Холодный, расчетливый монстр, которого я сама создала, переиграл меня на всех фронтах. Мои знания лишь приковали его внимание крепче. Моя ярость лишь разожгла в нем желание обладать. Мои попытки сопротивления оказались детским лепетом перед его абсолютной, неумолимой волей.

«Именно такую женщину я вижу рядом с собой».

Эти слова звенели в ушах, становясь моим проклятием. Он не хотел сломать меня полностью. Он хотел… приручить. Сделать своей. Видеть в мне не рабыню, но и не равную. Своего рода живую реликвию, воплощение силы и воли, которая будет принадлежать только ему.

И свадьба… она была неизбежна, видимо, как и моя гибель.

Он выиграл.

Я, Анна Волкова, создательница этого мира, творец сюжетов и судеб, проиграла собственному персонажу. Более того — проиграла так сокрушительно, что даже моё отчаянное сопротивление только разожгло в нём аппетит. Я думала, что знание сюжета и его слабых мест даст мне преимущество. Я думала, что смогу вести переговоры с позиции силы, пусть и хрупкой. Но я недооценила его. Недооценила ту самую волю к обладанию, ту абсолютную, не терпящую возражений уверенность в своём праве, которые я же в него и вложила.

«Именно такую женщину я вижу рядом с собой».

Эти слова горели в моём мозгу раскалённым железом, смешиваясь с леденящим ужасом и диким, животным неприятием. Я была не вещью! Не активом! Не «интересным экземпляром» для коллекции северного монстра! Я была Анной Волковой! Я создала этот мир! Я придумала его, чёрт побери! А теперь…

Теперь я стояла, прижавшись лбом к прохладному дереву двери, и давила рыки, рвавшиеся из горла, в скрюченные кулаки. Ногти впивались в ладони, посылая в мозг острые уколы боли — единственное, что удерживало от полного, безумного вопля. Слёзы жгли глаза, но я не давала им пролиться. Плакать — означало сдаться. А я ненавидела это чувство. Ненавидела свою беспомощность. Ненавидела его — за этот спокойный, всепоглощающий контроль. Ненавидела отца — за его холодный, прагматичный приговор. Ненавидела этот мир, эти стены, эту судьбу, которую я сама же когда-то начертала для несчастной Мелиссы.