Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 81 – Ната Лакомка

Мысли путались, и я погрузилась в забытье, как будто опустилась на дно реки. Все внешние шумы теперь доносились издали, приглушённо. Я цеплялась за них, как утопающий, что отчаянно хватается за брошенную верёвку. Но внешний мир ускользал, растворялся, исчезал, и я никак не могла в него вернуться.

Как в неверном сновидении я увидела Безумного Демона — он протягивал мне ветку пиона. На ветке не было цветов, и я не поняла, для чего её дарить. Но вдруг среди листьев сам собой завязался и набух бутон, а потом раскрыл лепестки, показав нежную золотистую сердцевинку в окружении пунцовой чашечки.

Я протянула руку, чтобы взять цветок, но обнаружила, что держу в кулаке зёрна риса. Зачем рис? Зачем он мне? Разжав ладонь, я хотела высыпать зёрна, но вместо риса на землю посыпались жемчужины.

— Открой глаза, — чей-то голос разорвал и мои туманные сновидения, и темноту, и я с трудом подняла ресницы.

Пробуждение сначала показалось мне продолжением сна — потому что было темно. Но вот чёрная тень надо мной пошевелилась, и пролился лунный свет — тонкий, серебристый. Он осветил стену, край шёлкового полога над моей постелью, а потом — черты человека, склонившегося надо мной. Нет, не человека. Демона. Это был Безумный Демон. Тот, которого я искала в своих снах. Тот, кто не отпускал меня даже во сне.

Он был точно такой, каким я его помнила, и совсем не такой. Со спутанными, слипшимися от крови и пота волосами. На щеке была свежая рана — порез, кровь на котором едва запеклась. А глаза сверкали дико и безумно. Ну да, он же — Безумный Демон…

— Зачем ты пришёл? — спросила я шёпотом, чувствуя, как слёзы льются из глаз по вискам. — Чего ты хочешь от меня? Почему не уходишь из моих мыслей? Почему я всегда вспоминаю о тебе? После того, как я повстречала тебя, вся моя жизнь превратилась в мучение. Я перестала смеяться, я перестала верить, я потеряла любовь своего отца…

И тут демон наклонился и поцеловал меня. В губы. Никто никогда не целовал меня так. Никто никогда так ко мне не прикасался. Так близко, так крепко и так… безумно.

Что-то невероятное произошло в этот миг. Я как наяву услышала звон гуциня, выводившего чарующую мелодию, и почувствовала запах пионовых цветов. Когда расцветают пионы… Тогда прилетают ласточки… Ласточки — вестницы любви… Звучит гуцинь, и не хватает лишь объятий прекрасной женщины…

Руки мои словно сами собой обвили шею Безумного Демона, и сама я словно лишилась разума, отвечая на поцелуй.

Я упивалась им, насыщалась, утоляла жажду, как прохладной родниковой водой в жаркий полдень. И мне казалось, что силы возвращаются ко мне, наполняют меня, бегут по всем сосудам и жилкам.

Он первым оторвался от меня — нехотя, тяжело, горя глазами. Он слегка задыхался, а я продолжала обнимать его и не собиралась отпускать.

— Прости, не хотел, чтобы всё получилось именно так… — шепнул он, чуть касаясь губами моих губ.

Дальше слушать я не стала. Притянула его к себе и сама впилась в него поцелуем, продолжая утолять жажду, насыщаться им. Теперь демон почти лежал на мне, прижимаясь грудью к моей груди, и аромат пионов становился всё сильнее, всё отчётливее. Мысли мои полетели вразброс, голова закружилась, и я рванула чёрный шёлковый халат Яо Мо, желая поскорее раздеть его… Желая поскорее раздеться самой…