Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 84 – Ната Лакомка

— Но на кусте распустились два пиона, — произнесла я медленно. — Понимаешь, мама? Два, а не один, как сказал небесный чиновник.

— Ну и что? — изумилась матушка. — При первом цветении пион всегда даёт два цветка!

— Но не в этот раз. Небесный чиновник сказал про одинцветок. Должен был появиться одинцветок. Но что-то вмешалось… или кто-то вмешался, и появились два цветка. Мне кажется, — я посмотрела прямо на мать, — кажется, что Ли Хуа была права. Это она — совершенная дочь, дарованная небесами. А не я.

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула мама и расплакалась.

— На самом деле, это всё объясняет, — сказала я спокойно и осознала, что действительно спокойна. — Отцу что-то известно о моём рождении. Он усиленно это скрывает, но правду не скроешь. Яо Мо не просто так появился в моей жизни, как и я — в его. Нас что-то связывает. Крепко, навсегда. Может быть, я, как и он, демонической природы…

— Шойо! — в ужасе воскликнула мама.

— Кристалл подействовал на меня, — напомнила я ей. — И не просто так отец всё время держит мои меридианы закрытыми и даёт перед сном пионовый снотворный чай. Отец боится, что во мне проснётся опасная сила. Или что я увижу во сне то, что мне не полагается видеть.

— Нет, Шойо! Как ты можешь сомневаться в своём отце? — мама схватила меня за руку.

Но я только криво улыбнулась в ответ.

— Он столько раз лгал, — сказала я, — что вряд ли ему можно верить.

Я ожидала, что после этих слов мама начнёт убеждать меня, возражать, расплачется… Но она какое-то время молчала, опустив голову, а потом спросила:

— Что будешь делать теперь?

— Позабочусь о нём, — я кончиками пальцев дотронулась до щеки Безумного Демона. — Не выдавай его отцу, очень прошу. Не говори, что мои силы восстановились. И принеси желатинового бульона и заживляющую мазь. Скажи, что это для меня. Иди, мама. И Чэнь может вернуться в любой момент.

— Но… Шойо… — мама растерялась. — Как я могу оставить тебя… с ним? — она взглядом указала на демона.

— О чём ты беспокоишься? — спросила я в ответ. — У него была сотня возможностей взять меня, а он этого не сделал. А сейчас он слаб, как младенец. Ведь он попросил у тебя не мой поцелуй. Он поделился со мной своей энергией. Вдохнул её в меня. Обессилел сам, но помог мне. К тому же… Разве ты не видишь, мама? Наши с ним судьбы связаны. Наши сердца сплелись, а души перемешались. Что по сравнению с этим — лежать рядом, в одной постели?

— Доченька… — мама впервые назвала меня так.

Я не сдержалась и порывисто обняла её. Чего тоже никогда раньше не делала.

Раньше я обнимала её с почтением, с уважением, а сейчас обняла с любовью.

Всё верно — Шойо проснулась для любви, как пион раскрывает лепестки в пору цветения.

— Иди и не волнуйся за меня, — сказала я маме. — И обними Ли Хуа, как дочь, что была дарована небесами.

Когда матушка ушла, я налила воды в фарфоровую чашку, обмакнула туда платок и смыла с лица и рук Яо Мо кровь и грязь. Я осмотрела его, но не нашла серьёзных ран. Несколько царапин — они вряд ли опасны.

Потом я заложила его подушками, скомкала и положила рядом покрывало, опустила полог и легла с краю постели. Так моего демона не заметят, если не будут заглядывать под полог.

Лёжа рядом, я слышала дыхание Яо Мо и думала, что неважно, какую тайну скрывает отец. Может, мне и не надо знать эту тайну. Если бы она была важна, Яо Мо рассказал бы. А так… Пусть неизвестное остаётся неизвестным.