Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 54 – Роберт Шрёдер

Эта публичная площадка казалась идеальным временем и местом, чтобы поднять мои опасения по поводу ПФОК. Я чувствовал важность сохранения давления на DuPont и правительственных регуляторов в надежде, что (1) кто-то в правительстве наконец-то сделает что-то, чтобы помочь Эрлу, и (2) DuPont наконец-то признает ответственность за беспорядок на ферме Теннанта. Но дело было также в новом и растущем чувстве ответственности, которое я испытывал за побуждение людей к тревоге по поводу набора фактов, которые я обнаружил, раскрывающих более масштабную, широко распространенную угрозу общественному здоровью. Я вырос как военный ребенок в разных городах и поселках и никогда не задумывался дважды, прежде чем пить водопроводную воду где-либо в Соединенных Штатах. Меня угнетала и пугала мысль о всех людях, чье доверие к простой безопасности подставить стакан под кухонный кран предавалось.

Но теперь было неясно, позволят ли мне высказаться о ПФОК на конференции — или где-либо еще. Почти сразу же после того, как мое двенадцатифунтовое письмо с глухим стуком упало, DuPont нанесла сильный ответный удар. Она потребовала судебного запрета на мои высказывания. Я боролся с этим. Судья федерального суда в Чарльстоне, Западная Вирджиния, который вел дело Теннантов, назначил экстренное слушание через две недели — менее чем за двадцать четыре часа до того, как я должен был выступать на конференции. Перечитывая очень агрессивное заявление DuPont, я испытывал жгучее чувство смущения, унижения и прежде всего гнева. Это была личная атака. Цитируя отрывки из моего письма, адвокаты DuPont называли меня неэтичным, говоря, что я низкий адвокат, ищущий дешевой популярности. Когда я получил это письмо, я позвонил Ларри Уинтеру и сообщил своим начальникам Тому и Киму. Они сказали, что я был прав, поступив так, как поступил. Сара, как всегда, была спокойна, уравновешенна и обнадеживала. Она сказала: «Это нелепо. Я уверена, судья это сразу поймет». Но я не мог спать ни в ночь, когда пришел этот приказ, ни во многие последующие. Я снова и снова прокручивал в голове свое письмо, разбирая каждое слово.

Сам факт того, что меня вообще уведомили о слушании, был частичной победой. DuPont добивалась проведения закрытого слушания без участия другой стороны. Это означает решение судьи на слушании, где присутствуют не все стороны. Это редкость, и обычно применяется в ситуациях, когда кому-то нужна защита от неминуемого вреда. Проведение слушания без участия другой стороны означало бы, что судебный запрет будет скрыт от общественности. Другими словами, DuPont попыталась встретиться с судьей за моей спиной, чтобы получить секретный судебный запрет на слушании, на котором я не мог присутствовать. Судья отклонил просьбу о закрытом слушании, поэтому по крайней мере нас с Ларри Уинтером уведомили и разрешили присутствовать.

В течение трех с половиной часов езды от Цинциннати до федерального суда в Чарльстоне я кипел всю дорогу. И волновался. Если суд вынесет решение в пользу DuPont, мне могут не только запретить выступать на собрании и общаться с правительственными регуляторами, но DuPont также может попытаться использовать это решение, чтобы как-то удалить меня из дела Эрла. Так что я нервничал и понятия не имел, чего ожидать. Хотя судья Джозеф Гудвин был назначен на наше дело с самого начала, запросы о раскрытии информации проходили через судью-магистрата, и у нас еще не было с ним особого прямого взаимодействия.