Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 35 – Роберт Шрёдер

Во время войны все производство тефлона в DuPont было предназначено для правительственного использования. Большая его часть пошла на Манхэттенский проект. Одна треть предназначалась для других военных целей, таких как облицовка баков для жидкого топлива и производство взрывчатки с использованием азотной кислоты — еще одного химиката, разрушающего прокладки. Тефлон сбивал с толку радары, поэтому его использовали на носовых конусах радиовзрывателей (еще одного строго засекреченного технологического триумфа войны).

К тому времени, когда плутоний DuPont взорвался над Нагасаки в бомбе под названием «Толстяк», DuPont уже вернулась к планированию своей деятельности в мирное время. Эти планы включали новый завод пластмасс в Паркерсберге, Западная Вирджиния.

С окончанием войны DuPont начала менять свою бизнес-модель, сосредоточившись на химикатах, особенно на синтетических материалах, включая два изменивших мир изобретения: неопрен (синтетический каучук) и нейлон. Руководители DuPont удвоили усилия в поиске совершенно новых материалов, с которыми ничто другое не могло сравниться или конкурировать. Другими словами, следующего нейлона. Тефлон казался сильным кандидатом.

Но тефлон был не похож на другие пластмассы. Те же свойства, которые делали его таким исключительным, также делали его чрезвычайно сложным в обработке. Его бело-горячая температура плавления не позволяла формовать или экструдировать его, как другие пластмассы. Его нереактивные свойства исключали многие химические реакции и процессы, которые работали с другими материалами. А его самое определяющее качество — антипригарность, то, что делает его почти неразрушимым, — затрудняло его соединение с поверхностями.

Производство вещества также было трудным. Промышленные процессы не были просто масштабированными версиями того, что работало в лаборатории Планкетта. Продукт был склонен к комкованию, и его свойства значительно варьировались от партии к партии. Ингредиентом, который в конечном итоге сделал производство эффективным и надежным, было поверхностно-активное вещество, — мылоподобный материал, — производимое компанией 3M и практически неизвестное за пределами отрасли. Что делало это вещество особенным, так это его способность смешивать два вещества, которые не хотят смешиваться. Это было очень похоже на яичный желток, который удерживает вместе масло и уксус в эмульсии, известной нам как майонез. Без эмульгатора (белка и лецитина в желтке) майонез был бы только винегретом — суспензией, которая в конце концов разделяется на масло и уксус. Это новое соединение было ключевым ингредиентом, предотвращающим комкование, которое замедляло производство.

Этим секретным ингредиентом, сделавшим возможным появление тефлона, была ПФОК.

Январь 2001 года

Цинциннати, Огайо

Обнаружение ПФОК изменило все. Теперь у меня было что-то конкретное для расследования. Документы, полученные в ходе раскрытия, подтвердили, что это загадочное соединение использовалось DuPont на Washington Works и попадало на свалку Драй-Ран. Мне все еще многое было неизвестно. Как оно попадало в окружающую среду? В каком количестве и где оно присутствовало? И самое главное, каковы были последствия воздействия?

Чем больше я искал в научной литературе исследования, связанные с ПФОК, тем чаще заходил в тупик. Публичная информация о ПФОК была где-то между труднодоступной и несуществующей. Было понятно, почему не было разрешений. Но где были научные исследования? Где были все токсикологические отчеты? Оказалось, что единственные существующие исследования ПФОК были проведены промышленными учеными, работавшими на компании, которые производили или использовали ее. Многие промышленные исследования никогда не публикуются, поэтому они недоступны для широкого научного сообщества. После того как я изложил этот довод суду, судья перенес дату нашего и без того уже однажды отложенного суда еще на шесть месяцев, на 10 июля 2001 года, чтобы дать мне больше времени для раскрытия информации об этом загадочном химикате.