Книга Серое братство, страница 27 – Валерий Гуминский

— Такой благородный? — усмехнулся Поэт.

— Не буду принижать свои качества, — важно выпрямился обгаженный булочник.

— Поймал на слове?

— Странно, но есть у нее что-то. Она действительно умеет… Потом Акла предложила мне поучиться этому ремеслу.

— Почему именно тебе? — Мастер перестал расхаживать из угла в угол.

— Да она многих тянула: Торнов, Биргеров, даже мельника Иву.

— И что Ива?

— Он приложил ее немного. Шибко рассердился.

— Разумный парень, — хмыкнул Мастер. — Так ты научился?

— Каюсь, есть немного. Но я считаю, что старуха лучше справляется с делом. Я так… ученик. Но я ничего не делал против властей! Это всего лишь личное, связанное с родственниками. Хотелось бы узнать, что ждет нас в будущем.

— Сейчас и узнаешь, — доброжелательно сказал Мастер.

От этих слов Хэмел вновь ударился в дрожь. Я услышал лязг зубов, какое-то невнятное бормотание.

— Деньги брал за ворожбу? — Поэт лениво чиркал пером по бумаге. Пламя свечи колебалось от его дыхания.

— Какие деньги? — даже возмутился булочник. — Я зарабатываю продажей хлеба, и чтобы еще брать за общение с духами — возмутительно!

— Действительно — благородный человек, — Мастер переглянулся с Поэтом. — Дальше что?

— Дальше? Это тянется уже три года. Я предупреждал старуху, что надо завязывать. Наскребем на свой хребет. Так недалеко и нежить вызвать!

— Духи сказали тебе, где сейчас Магван? — невинно спросил Мастер, не обращая внимания на последние слова.

— Нет, о нем не слышно уже достаточно долго, — Хэмел захлопнул пасть, краешком сознания понимая, что ляпнул запрещенное.

Оп-па! Попался, голубок!

Мастер хищно оскалился. Он и не ожидал так скоро напасть на след неуловимого врага. Признаюсь, он здорово запудрил мозги булочнику. Теперь бедолаге придется покрутиться, доказывая свою невиновность в магических обрядах и связях с нехорошими людишками.

— Готовь перья, — елейно промурлыкал Мастер, кивнув Поэту. — Мы желаем услышать интереснейший рассказ господина Хэмела.

Несчастный лихорадочно облизал губы. Он звериным чутьем понял, почему встрепенулся Мастер, почему зацокал языком. Чертов палач! И где подобрал его Егерь, в каком кабаке Паунса?

— Ну! Мы ждем!

И Хэмел заговорил. С его слов мы поняли, что четыре года назад в этих местах появился человек, выделявшийся странными способностями. Помимо грамотной речи и умения писать, он имел хорошие знания в технике, создав парочку механизмов для мельницы, что возвысило его в глазах Ивы. Отлично играл в карты, показывал фокусы, отменно дрался на мечах, на ножах, и в кулачных стычках показывал хорошую выучку. Истинную силу он показал при пророчествах будущих событий. О грядущей войне доминиканцев и патриканцев избранные жители Тампы узнали из его уст. Гадал на картах, на снеге, на проточной воде. Все сбывалось. Прожил он в Тампе недолго, но передал частичку своего дара старухе Акле, которая и до его прихода пошаливала с темными силами.

Хэмел замолчал, напряженно переводя взгляд с Мастера на Поэта, изредка поглядывая в мою сторону. И, кажется, он воспринимал меня как более серьезную и опасную фигуру. Мое молчание лишь усиливало его беспокойство.

— Чего хотел Магван? — Поэт стал затачивать перья. — Что-то ищет, может быть? Или — кого? Должна же быть у человека цель, а, Хэмел? Я прав?