Книга Серое братство, страница 30 – Валерий Гуминский

— Объясни, старая, что ты хочешь этим сказать, — сурово нахмурил брови Поэт, быстро придя в себя.

— Как будто сам не знаешь, милок, — Акла не мигая, смотрела на меня, а не на Поэта. — Тот, кого вы ищите, давно ходит за вашими спинами. Вот почему вы никогда не поймаете его. Хотя нет… Не зря же вы юнца к себе привязали!

— Не говори загадками! — рыкнул Мастер. — Ты же не хочешь, чтобы мы тебя передали в руки Линда!

— Мне бояться ни к чему, — Акла закряхтела и уселась поудобнее, — жизнь моя подходит к концу. Если хотите знать, где искать Магвана — слушайтесь мальчишку. Только он имеет какую-то связь с ним. Не знаю, что это значит, но он ищет какого-то сопляка лет семнадцати-двадцати. Это все, что я знаю.

Выйдя от старухи, мы в полном молчании покинули Тампу. Каждому из нас внутренний голос шептал о бесполезности поисков. След Магвана источал яд. И всю дорогу до Таланны мучил один вопрос: почему мы так упорно ищем этого человека?

— Значит, Серое Братство? — ядовито спросил я Поэта.

Матерые мужики молчали, словно нашкодившие мальчишки, и теперь ожидали, какая кара обрушится на их головы. Видеть их в таком состоянии было довольно забавно, только вот смеяться мне никак не хотелось.

Егерь ждал нас с нетерпением в Таланне. Почему-то я со злорадством ждал того момента, когда Мастер доложит о провале задания. Хотелось как-то досадить моему должнику. Пролитая кровь, пусть даже из носа, так просто не прощается.

О Сером Братстве я почти ничего не знал, питаясь слухами и таинственными рассказами о якобы «счастливчиках, сбежавших из темниц Ордена». Проведя с воинами этого Братства несколько дней, я убедился, что просто так от них не убежишь. Кажущаяся простота поисков, наводящих вопросов и беспечности в отношении допрашиваемых оказывалась на деле жесткой системой, по которой и работали эти ребята. Если и были проколы, то они умело оборачивались той стороной, которая приносила удачу. Акла все же рассказала, что Магван редко ночует в одном месте дважды, и больше месяца не живет в том или ином городе. Он постоянно в движении. Это заставляло уважать противника. Мы имели дело с неординарным человеком, цели которого не ясны, туманны, но схема была, прослеживалась. И ее предстояло понять.

Егерь снял для встречи комнату на постоялом дворе. Что за страсть у него к такого рода вещам? У Братства не было своих мест, где они могли бы спокойно обсудить свои проблемы? Не мог я этому поверить. Здесь было что-то не то.

Наш командир сидел в скрипучем до зубной боли кресле. Как только стоило ему пошевелиться, как Поэт морщился от противных звуков хозяйской рухляди. Егерь ничего не сказал, когда мы зашли в комнату. Он просто глядел на нас с выжидающим спокойствием. Я благоразумно спрятался за спинами воинов, моля всех богов, чтобы меня отпустили. Мне так захотелось под надежную кровлю своего, ставшего вдруг милым, университета.

— Говори, Мастер, — холодно изрек Егерь.

Сейчас будет вздрючка!

С видом несчастного больного Мастер начал свой рассказ, не упуская даже детали разговора с Хэмелом, с Аклой, с кучей еще каких-то неведомых мне персонажей, с коими он успел поговорить. Чем дольше Мастер освещал события прошедших дней, тем тише становился его голос. Но странное дело! Егерь нисколько не рассердился, а, напротив, уголки его губ дернулись в легкой улыбке.