Книга Серое братство, страница 28 – Валерий Гуминский

— Да, конечно, не без этого. Но Магван не говорил ничего лишнего. Никто не знает, откуда он явился, что он за человек. И я не знаю, что ему вообще нужно было в нашем городе.

— Закончил запись? — спросил Мастер.

— Да, милорд, — Поэт хрустнул пальцами. — Вся гнусная жизнь Магвана прошла перед нашим взором. У Хэмела талант к краткому изложению. Есть еще что-нибудь, о чем ты забыл нас известить, булочник?

— Все сказал, что знал, — заторопился Хэмел. — Зачем мне скрывать правду от благородных господ?

— Кто тебя знает, — мрачно буркнул расстроенный Мастер. — А теперь вали отсюда. И еще, — добавил он в спину дернувшегося к выходу булочника, — если брякнешь кому-нибудь о нашем разговоре — найдем даже под землей и отрежем язык, а самого закопаем в нечистотах.

Хэмел клятвенно заверил нас, что уже забыл, где находился, что это просто ужасный сон. Просто сон.

Булочник сгинул в слякотной темноте. Мы долгое время сидели в тишине, пока Мастер не буркнул, ни к кому не обращаясь конкретно:

— Больше всего я боюсь, что Магван каким-то образом узнает о допросе булочника. Слишком он способный к волшбе.

— И узнает, — осмелился подать я свой голос.

— Каким образом? — вскинул голову Мастер. — Думаешь, Хэмел побежит искать Магвана, чтобы доложить ему о ночном допросе? Люди такой породы не захотят рисковать собственной шкурой. Ты только не умничай. Для твоего возраста это опасно.

— У Магвана хорошо налаженная шпионская сеть, у него много соглядатаев. И создавал он ее не один год. Вы ловите колдунов и ведьм, а надо искать тех, кто неожиданно разбогател, кто пошел в рост, кто набрал влияние среди знати, хотя и не должен был по многим причинам, — высказав это, я замолчал, предоставив Мастеру и Поэту шевелить мозгами. Как можно не обращать внимание на очевидные вещи? В колдовство можно верить, если оно происходит на твоих глазах. А в те возможности Магвана, когда он знает обо всем что происходит на Континенте — можно лишь догадываться. Если отталкиваться от мысли, что Магван — человек со стороны, играющий даже и не за патриканцев, а третью, неизвестную нам силу, то ясно, что в ход идут немыслимые средства подкупа. А у Белой Розы никогда не было денег, чтобы платить своим осведомителям. Как-то обходились простыми угрозами и убалтываниями. Все это пришло откуда-то извне, неожиданно, словно неведомые силы открыли передо мной книгу, и я прочитал тайные деяния сильных мира сего.

— Хотел бы быть я мотыльком,

Взмывая вверх от дуновенья ветра.

Не вспоминая о былом

Навеки обратиться в каплю лета!

— пробормотал Поэт и со всего размаха опустил кулак на столешницу. Свеча упала, и все погрузилось в темноту.

— Не дергайся, Поэт, — Мастер на ощупь подошел к столу, чиркнул кремнем, и вскоре бледное пламя осветило лицо Поэта. — Мальчишка углядел свежим взглядом старые завалы, на которые мы уже давно махнули рукой. Увлеклись не тем, чем надо, вот и упустили важнейшую нить.

— Само собой — я не верю в то, что Лефуц^[8] нашептал ему на ухо имена наших людей. Но как он умудряется обходить все капканы?

— Вот что, парни, — деловито заговорил Мастер. — Завтра надо навестить эту самую Аклу и выяснить кое-какие вопросы. И вообще — пора дергать из Тампы. Мне порядком надоели здешние дожди.

Я остался ночевать в избушке вместе со своими компаньонами, не имея никакого желания мокнуть по дороге в гостиницу. Завернувшись в плащ, я довольно быстро уснул, не слушая бормотания Мастера. И мне ничего не снилось.