Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 91 – Василий Груздев

Выбравшись и дыша, словно загнанный зверь, я рухнул на камень, казавшийся сейчас горячим. Всё, сил больше нет. Даже дышать не хотелось. Но надо. Потоки Ци не только заживляли оставленные вихрем раны, но и согревали. Минут через пять я нашёл в себе силы одеться. Пора двигаться дальше.

Подойдя к первому же проходу, понял, что оказался прав: воздух затягивало внутрь. Поток казался сильным. Воодушевлённый, я поспешил вперёд, однако радость моя была недолгой. Широкий поначалу ход сузился так, что даже боком не протиснешься. Пришлось вернуться. Попробуем следующий… Но стоило сделать новый шаг, как осознал: сил совсем не осталось.

Сколько я уже здесь брожу? Часов пять, не меньше. Ноги дрожат, голод не даёт покоя… Странная белая рыба из речки больше не казалась отвратительной. Но как её без готовки, сырой, есть? Подумал и отбросил эту мысль. Пока что…

Глаза слипались — нужен отдых. Но ложиться прямо на каменный пол — глупость. Пусть я никого и не встретил, это не значит, что здесь безопасно.

Вдох-выдох. Разогнал мрак, оглядываясь в поисках укрытия. На одной из стен пещеры обнаружился каменный выступ — достаточно широкий, чтобы поместился человек, высотой в полтора человеческих роста. Плохонькое укрытие, но лучше, чем ничего. Главное, с ходу до меня не добраться.

Из последних сил забравшись наверх, поджал ноги к груди, сохраняя тепло. Думал, не усну — зря. Сознание заволокло пеленой почти мгновенно. Сон был отрывистый, тяжёлый. Просыпаясь порой, я отчаянно надеялся очутиться в бараке… Но Небеса не оправдали моих чаяний. Очнулся продрогшим, тело сводило, спина ныла, не желая разгибаться.

Вдох-выдох, огляделся. Ничего не изменилось. Кряхтя, поднялся на ноги. Есть хотелось сильно. Потерпеть ещё можно, но надолго ли меня хватит? Если очередной проход окажется сквозным, река с рыбёшкой может уже не встретиться. И сколько тогда блуждать? Вряд ли за поворотом найдётся тарелка горячего риса.

Какой бы противной ни казалась мне эта идея, а иного выхода я не видел. Спустившись к воде, бросил кирку, стянул обувь, закатал штанины и рукава и, ёжась от холода, вступил в мелкое русло. Ноги тут же увязли в иле, со дна поднялась муть.

Наклонившись, ждал, когда мимо проплывёт спрятавшаяся среди камней бледная, будто кость, рыбина. Долго пришлось ждать, пока ил уляжется да она осмелеет. Ноги уже не холодило — жгло. Но я терпел. Дождался. Только попробуй поймай. Вдох-выдох — и в краткий миг прозрения, когда глаз замечает скользнувший мимо силуэт, резкий рывок! Можно сказать, наугад, по памяти.

С первой попытки промахнулся — ладони сжали лишь пустоту. Со второй поймал склизкий хвост, но добыча вывернулась. И только с третьей, когда тело уже начало дрожать, — повезло. Ладони ухватили холодное, извивающееся тело. Непослушные пальцы попытались разжаться, но я изо всех сил швырнул добычу подальше на берег.

Выбравшись из воды, отыскал бьющуюся тушку и, снова ухватив, ударил её головой о камни. Фух… Присев на землю, грелся, растирая замёрзшие ноги. Прогонял Ци, заставляя кровь чуть ли не бурлить. Как отошёл, принялся за разделку.

Рыба крупная, в две ладони длиной. Кирка для разделки — инструмент неподходящий, но выбора не было. Вернувшись к воде, острым концом пробил и разорвал брюхо от хвоста к голове. Выкинул внутренности в реку, выскреб пальцами остатки и тщательно промыл. Шкуру кое-как содрал.