Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 146 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Пса, укусившего кормящую руку, пристреливают, — сказал я под одобрительные кивки восточных людей. — Ваш начальник и идейный руководитель пан Кравчук уже пошел под следствие по делу о государственной измене, что грозит ему списанием в расход по первой категории, и вы, пан Плющ, в полушаге от такого положения. Если ваша Верховная Рада не примет перечисленные мною постановления, в том числе решение о самороспуске, то я вооруженной рукой прекращу ее существование, поотрубав все дурные головы, включая вашу. В мире восемнадцатого года, проводя киевскую операцию, я именно так поступил с вашими идейными предшественниками из Центральной Рады. И сразу дышать стало легче, потому что все поняли, что детские игры закончились, и дальше все будет как у взрослых людей.

— Мы уже на примере господина Хасбулатова поняли, что детские игры закончились, — с достоинством произнес Ислам Каримов. — Вот только стоит ли делать все это так резко?

— Стоит, — ответил я. — особенно в случае Украины. Ведь этот конструкт сложен Лениным, Троцким и Сталиным из двух частей, население которых хоть и понимает друг друга без перевода, но осознает себя совершенно по-разному. Те, кто чувствуют себя русскими, должны жить в Метрополии, ибо они часть великого триединого русского народа, а всем остальным место в украинской, или там галицийской национально-культурной автономии, где их первобытные инстинкты еще потребуется долго утаптывать полицейскими методами. А иначе получится внутренняя оккупация русского по сути востока этой территории истинными «эуропейцами» с Западной Украины. По науке такая ситуация называется химерой, и когда дойдет до экстремума, кровь людская потечет по земле рекой. С подобным безобразием мне еще придется разбираться в вышележащих мирах, а тут его следует пресечь прямо в зародыше. У вас в республике ситуация другая. Ферганские узбеки, к примеру, почти не понимают самаркандских на слух, но при этом осознают себя единым народом. И это важно. Конфликты в такой среде бывают межнациональными и межрелигиозными, но всегда имеют искусственную или бытовую причину. Или некоторым уважаемым, в кавычках, людям захочется в создавшемся хаосе перетянуть немного одеяла на себя, переделить посты, полномочия и коррупционные финансовые потоки, либо две группы воющих от ярости дехкан узбекской и таджикской национальности сцепятся в драке палками и камнями за извечные ценности, землю и воду. Или промежуточный вариант, когда киргизские власти из своих сугубо местнических интересов перекроют дорогу, ведущую к узбекскому кишлаку-эксклаву. И это не голословные прогнозы. В будущих мирах Основного Потока у вас в Средней Азии было и первое и второе, и третье, при вашем, между прочим, бессменном правлении. И в центре Ташкента исламские боевики стреляли из пулеметов, и маленькие межгосударственные конфликты по вышеуказанным причинам тоже имели место. Предотвращать такие эксцессы — моя главная работа, так что действовать в правильном направлении следует как можно более энергично.

— Все это понятно, — кивнул Ислам Каримов, — и если уж история повернулась таким образом, то никто из нас не будет возражать против единого государства. Мы, присутствующие тут лидеры союзных республик*, и без того пытались затормозить, если не отменить, распад Советского Союза, и никто из нас не был замешан в Беловежском заговоре. Кто ж тогда знал, что Горбачев и Ельцин уже составили план разобрать на части страну так, чтобы один получил почетную отставку без последствий за все содеянное, а другому досталась диктаторская власть над РСФСР. И тут приходите вы, выворачиваете наизнанку не только господина Хасбулатова, но и все вокруг, после чего белое снова становится белым, а черное черным. Это мы считаем правильным и всемерно поддерживаем. Непонятна и неприятна нам только продвигаемая вами поголовная русификация бывших союзных республик, лишающая их национальной идентичности.