Книга Из глубин, страница 141 – Вера Камша

— В Кагете их тоже много, – пробормотал Робер, вглядываясь в топорщащиеся можжевеловые ветви, укрывшие ящики с растениями, – белых… И оранжевых роз.

— Они слишком роскошны, – покачала головкой кузина. – Робер, я бы никогда не сказала тебе, но ты не оставил мне выбора. Айрис верит в любовь Алвы, но он проявил всего лишь учтивость. Девочка поссорилась с матерью и сбежала к брату, но его в столице не оказалось. Алва выказал великодушие, для Айри этого было довольно.

— Тогда я тем более прошу твоего разрешения.

— Если я скажу «нет», ты все равно сделаешь по-своему.

Сделает, хоть и по другой причине. Рыцарь, как же! Рыцари не врут женщинам, их оружие – меч, а не интриги. И поэтому рыцари вымерли. Последними были Эгмонт и отец.

— Катари, если Айрис откажет, я уйду.

— Зачем же уходить? – кузина укоризненно покачала головой. – Когда закончишь со сватовством, возвращайся. Мы слишком давно не виделись, чтобы я тебя так быстро отпустила.

2

Катарина отдыхала, Одетта Мэтьюс чавкала в приемной, прочие дамы бывшей королевы, а ныне особы, находящейся под личным покровительством Альдо Ракана, разбрелись по столовой и двум гостиным. Сбежавшие и вернувшиеся косились на вовсе непонятно откуда взявшихся, графиня Феншо, прошедшая с госпожой Оллар Багерлее, обдавала и первых и вторых ледяным презрением, а девица Окделл торчала у окна – подбородок вверх, губы поджаты, так и жди какой-нибудь глупости. Упрямства в дочке Эгмонта было не меньше, чем в его же вдове, не к ночи будь помянута.

— Мама, – Селина тихонько опустилась на пуф рядом с пяльцами, – мама, что будет с Айри?

— То есть? – не поняла Луиза и немедленно ткнула иглой в обрыдшее шитье.

— Графиня Феншо говорит, что Ричард теперь опекун Айри, а они поссорились, – прошептала дочка.

Поссорились? Если это – ссора, что называется дракой? Капитанша осторожно протащила золотистую нитку сквозь ткань и зевнула:

— Молодые люди не любят признаваться, когда их бьют. – Айрис Катарина не выдаст, но не признаваться ж родимой дочери, что ты подслушиваешь. – Воротник Ричарду я зашила, щеки запудрила. Через несколько дней заживет, тогда и посмотрим, что будет.

— Айри говорит, Ричард – клятвопреступник и негодяй, – вновь зашептала Сэль, – а я думаю, он притворяется, чтобы спасти Монсеньора.

Если бы! Луиза видела, с какой рожей Окделл разгуливал по приемной в ожидании сначала Катарины, а потом сестрицы. Так заговорщики не выглядят, особенно глупые, а вот молодые петухи – запросто. Госпожа Арамона сделала пару стежков и принялась копаться в корзине с шелками, выбирая подходящий цвет.

— Ричард еще слишком молод, – повторила Луиза слова Катарины, – и потом, не следует забывать, что он – сын Эгмонта Окделла.

Про то, что от бобра бобренок, от свиньи – поросенок, женщина благоразумно умолчала. Подопечная и так пускала искры, подливать в огонь масла капитанша не собиралась.

— Оруженосец, нарушивший присягу, никогда не станет рыцарем, – сообщила отягощенная дворянскими премудростями дочь.

— Айрис виднее, – рассеянно откликнулась госпожа Арамона, – я в этих мужских штуках не сильна. Тебе не кажется, что ты слишком долго ходишь с одной и той же прической?

— Мама, – Селина никогда ни на что не жаловалась, но сейчас в ее глазах был укор, – Монсеньор в тюрьме, а ты…