Книга Из глубин, страница 140 – Вера Камша

— Создатель! – Катарина бросила четки на колени. – Не может быть!

— О свадьбе договорились еще до восстания. Альдо не придавал этому значения, пока не получил письма герцогини Окделл.

— Что же теперь будет? – голос кузины звучал безнадежно. – Что же теперь будет?

— Катари, – Робер в упор взглянул на Катарину Ариго, – как вышло, что Айрис Окделл оказалась в Олларии и стала невестой Рокэ Алвы?

— Не знаю, – длинные ресницы прикрыли глаза. – Робер, я почти ничего не знаю. Меня уведомили, что у меня будет новая фрейлина, и все. Я решила, что это очередные шпионы, но на представлении поняла, что передо мной дочь Эгмонта. Айри – одно лицо с отцом и братом. О том, что все устроил Алва, я узнала позже. Когда Леонард Манрик повел себя со мной… недостойно, вмешалась Айрис. Тогда она и сказала о помолвке.

— Значит, объявлено об этом не было?

— Нет, – Катари снова взялась за свой янтарь, – герцог Алва не любит церемоний, да и когда бы они успели?

— Действительно…

— Робер, – солнечные зерна бессмысленно скользили по нити, – говорю тебе как брату. Айрис никогда не согласится стать женой Альдо Ракана. Не надо доводить малышку до крайности, она и так… перевозбуждена.

— Кузина, у девушки нет выбора. Если она откажет Альдо, он женится на ее сестре, но младшая по законам Чести не может опередить старшую, а значит, старшей одна дорога – в монастырь.

— В Талиге нет монастырей, – сестра широко распахнула глаза. Голубой взгляд напомнил о золотистом. – Видит Создатель, сегодня я этому рада.

— Будут, – не стал скрывать Эпинэ, – кардинал прибывает через несколько дней.

— Бедная Айри, – прошептала Катарина, – она не создана для монастырской жизни, она такая… земная.

— Я предложу ей другой выход. – Прости, Катари, но я лгу тебе и буду лгать дальше. – Быть герцогиней Эпинэ лучше, чем гнить в аббатстве.

— Ты хочешь жениться на Айри? – Не понимает, слышит, что он сказал, но не понимает. – На Айри?!

— Тебе это не нравится?

— Нет, – в тихом голосе была та же горькая непреклонность, что и во время разговора о Фердинанде. – Нельзя жениться на девушке, которую никогда не видел и которая…

— Которая любит другого? – договорил Робер.

— Да, – выдохнула кузина. – Ты не понимаешь… Лучше никто, чем тот, кто тебе противен, но ты с ним связана… На всю жизнь!

— Ты кого-то любила? – зачем он спрашивает, кому это нужно теперь?

— Любила. – Катари схватила четки. – Но оказалась трусливым ничтожеством. И в придачу обуянным гордыней. Робер, я заслужила все, что со мной случилось, потому что хотела быть королевой. Хотела! Я думала, что забуду, и я бы забыла, если бы Фердинанд был таким, как… как один дворянин. Прости…

Кем он был, этот «один дворянин»? Лучше не спрашивать, будить чужую боль мерзко.

— Я тоже любил, – и буду любить, но лучше говорить о прошлом, меньше вопросов, – и тоже ничего не вышло. Жозина… Мать хотела, чтоб я женился. Я ей обещал.

— И ты решил просить руки первой встречной? – Катари грустно улыбнулась. – Как это по-рыцарски – предложить герцогскую корону девушке, которой грозит монастырь. Только Айрис не примет твой подарок. Даже если… Помоги мне встать.

Робер безропотно подал руку. Катари виновато улыбнулась и подошла к окну.

— Смотри, – бледное личико стало мечтательным, – у меня снова есть сад, он хорош даже сейчас… Весной здесь зацветут анемоны и вернутся ласточки. Здесь всегда было много ласточек…