Онлайн книга «Шар судеб»
|
Что ж, остается признать, что перчаточник и берейтор украли у меня лето и тем самым отдалили желанный миг освобождения от Лаик и его смешных обитателей. Завтра возвращается Арамона, а через неделю мне предстоит насладиться видом очередной, уже третьей, стайки головастиков. Два – уже два! – здешних сезона избавили меня от последних иллюзий. Плодотворно работать в окружении тупиц невозможно. Когда я обучал самку попугая кричать о своем счастье быть баронессой, мне было хотя бы смешно. Вкладывать в дворянские головы подобие мысли не просто утомительно, это унижает, а ведь я, если отбросить ложную скромность, давно достоин университетской кафедры. Преподавать я умею и с удовольствием помог бы достойным принять светоч знаний, но здесь таковым не место. 1-й день месяца Осенних Волн 392 года круга Скал Сегодня я удостоился полдника в обществе господина капитана. Арамона мазал горчицей привезенный с собой окорок и рассуждал о своих (он повторил это слово раз восемь) унарах. Я, впрочем, слушал со всем вниманием. Ученый до завершения своего труда не вправе расстаться с книгохранилищем, которое сделает честь лучшему университету, а значит, мне должно оставаться в Лаик. Что ж, я буду безупречен. Наука в самом деле требует жертв, причем голод и стоптанные башмаки еще не самое страшное. Куда хуже улыбаться и кивать, выслушивая тупое ничтожество, от которого зависит, будет ли у меня возможность пользоваться столь необходимыми мне источниками. От головастиков, вернее, от их родни, это тоже зависит, поэтому я старался запоминать капитанские откровения, увязывая их с тем немногим, что знал о семействах будущих унаров сам. Грядущий выпуск обещал быть не слишком ценным, однако какое-то количество племенной скотины к нам пригонят. С точки зрения Арамоны, самыми важными станут сынок губернатора Западной Придды и будущего графа Укбана, кэналлийский маркиз Аларкон и пара наследников и при этом, что куда важнее, племянников. Тетка юного Фарнэби замужем за живоглотом Валмоном, а мать будущего графа Марана – сестра пресловутого Колиньяра, сам же Маран приходится родичем герцогам Эпинэ. Впрочем, наследника Килеана-ур-Ломбаха, второго сына графа и в придачу генерала Давенпорта и брата графа Ластерхафта-увер-Никша Арамона тоже готов холить и лелеять. Еще ожидаются трое бергеров, один не столь знатный кэналлиец и два с лишним десятка всяческих баронов, генеральских внуков и губернаторских внучатых племянников. Найдется ли среди них хоть один, к кому может быть применено данное Лахузой определение человека, я очень сомневаюсь. [****][3] 3-й день месяца Осенних Волн 392 года круга Скал Магистр описательных наук, помимо истории и изящной словесности, должен держать в уме обитающих в Талиге тварей во всем их разнообразии. Именно этим я на представлении унаров и занялся. Связывать физиономии с именами за минуту до того, как их выкликнет Арамона, было забавно. Я сразу же опознал бергеров, хотя угадать, кто в этой троице дюжих белобрысых парней кто, разумеется, не мог. Затем меня постигла неудача с одним из пары кэналлийцев: я и помыслить не мог, что полушад может оказаться блондином и счел такового наследником Укбанов. Увы, губернаторским сынком оказался коренастый шатен с относительно неглупым взглядом. Затем мне с легкостью удалось определить долговязого унара Эндрю и щекастого унара Лукаса, а вот унар Жюстен, субтильный и при этом смазливый юнец, был мною принят за унара Бенито. Унара Хлодвига, здоровенного обладателя деревянной и при этом правильной физиономии, я разгадал шутя, как и похожего на садового грызуна унара Хьюго, а вот унар Эраст в этом году нас не осчастливит. Наследник графа Килеана-ур-Ломбаха исхитрился свалиться с лошади и сломать ногу, что дает ему некоторый шанс. В теории вынужденное длительное заточение может приохотить к чтению и размышлениям, но я готов поклясться, что в данном случае теория с практикой разойдутся. |