Книга Шар судеб, страница 7 – Вера Камша

— Кто-нибудь, – изрек Арамона, обводя нас грозным, как он полагал, взглядом, – проверьте, плотно ли прикрыта внешняя дверь, и задвиньте засов.

Младший фехтовальщик в полной тишине вышел. Мы молчали, Арамона сопел, часы щелкали, и все вместе отчетливо напоминало дурную пьесу. Вернувшийся пырятель заверил, что двери заперты, а лестница и вестибюль пусты. Арамона кивнул, поднялся, опираясь руками о стол, и объявил, что все услышанное мы обязаны хранить в тайне. На это мог быть лишь один ответ, и мы дружно проблеяли, что унесем драгоценный секрет в могилу. Капитан еще раз кивнул и выпрямился, выпятив грудь колесом. В обычной ситуация он бы сейчас хекнул и топнул сапогом, но обстоятельства явно выходили за пределы обыденности, и Арамона лишь шумно втянул в себя воздух.

— Господа, – он вновь обвел нас глазами, – в нашем королевстве нашлись глупцы, посмевшие бросить вызов короне. И, разумеется, этих неблагодарных ожидает самое печальное будущее, хе-хе!

Сходство с дурной пьесой стало полным. Часы вызванивали «Триумф великого Франциска», после чего принялись бить полночь. Арамона стоял, мы сидели и ждали продолжения, каковое последовало, едва успел стихнуть последний удар.

Не сомневаюсь, что капитан головастиков старался воспроизвести то, что ему зачитали в геренции или где там сообщают опорам трона подобные новости, но бубнить казенные слова тоже надо уметь. Арамона не умел, мешая услышанные пошлости с содержанием собственной башки. Результат был столь изумителен, что я по возможности постарался воспроизвести сей монолог дословно.

Итак: при дворе стало известно, что герцог Окделл – а ведь генералом его сделали, бездаря неблагодарного – поднял мятеж.

К мятежу примкнули некоторые безмозглые надорские дворяне и, что удивительно, южане Эпинэ, которых всегда считали опорой трона и чьи доблестные предки, несомненно, сейчас ворочаются в гробах.

Однако нашлись и честные люди, не поддавшиеся на лживые посулы взбунтовавшегося негодяя, которые и поспешили донести о происходящем богоданным властям.

Гнусные мятежники, осознавая свое бессилие и неизбежность поражения, уповают исключительно на помощь исконных врагов Талига. Но это все равно бесполезно, ибо его высокопре… его величество Фердинанд Второй, как только позволят дороги, двинет против смутьянов верные войска, которые всяко сильнее собранного Окделлом сброда. Да и сам герцог никакой не полководец и настоящим боевым генералам не соперник, уж это-то Арамона точно знает, поскольку лично наблюдал негодяя на войне. Ну а помощь к предателям, вне всякого сомнения, опоздает: Первый маршал Талига герцог Ноймаринен и воины Бергмарк свой долг знают и врага внутрь Талига не допустят, а посему никаких сомнений и никакого распространения дурных слухов! К Октавианским праздникам мятежников настигнет закономерный конец. Никаких переговоров на этот раз не будет, как и прощения.

Главарей ждет Занха, и поделом, пока же следует вести себя как ни в чем не бывало. Хвала Создателю, в стенах Лаик отродий предателей нет, и бунт горстки отщепенцев не должен влиять на подготовку ко дню святого Фабиана, а посему упоминать при унарах о выходке предателей строжайше запрещается вслед (господин капитан выразился именно так) до особых распоряжений.