Книга Шар судеб, страница 641 – Вера Камша

Пока дриксенские баронства не объединились в первую кесарию, наиболее сильным северным государством являлась Гаунау. Несмотря на формальное принятие эсператизма, держава Бербрудеров по своей сути оставалась варварским королевством, где чтили седоземельских богов и не желали прислушиваться к чужому мнению. Это беспокоило как эсператистскую церковь, так и Гайифу, после распада Золотой империи задававшую тон в Золотых Землях. В итоге был избран весьма своеобразный способ ослабления Гаунау. Путем неких дипломатических маневров было подстроено присоединение к ней чуждых по духу эсператистских территорий, а именно талигойской Каданы, чье население составляли как золотоземельцы, так и потомки по тем или иным причинам не ужившихся с соплеменниками агмов и гаунау.

Талигойя была вынуждена смириться с потерей очередной провинции, однако хитроумный замысел удался не вполне: Кадана и Гаунау так и не стали по-настоящему единым целым, а после Двадцатилетней войны этот союз распался.

Характерно, что новорожденное каданское государство не пожелало считать себя наследником сборной толпы переселенцев разной степени доблестности и сомнительности, и в нем по инициативе правящих кругов возникла легенда о племени каднов, населявшем еще Седые Земли, которое, перебравшись через море, и основало Кадану, проявив гостеприимство к не столь везучим соседям. Похожие разговоры регулярно (и, возможно, не без посторонней помощи) возникали и в герцогстве Ноймаринен, но потомки Манлия Ферры не желали отрекаться от своего происхождения, и это заканчивалось ничем.

Собственно, обособлением Каданы и разделом Марагоны завершается формирование текущей конфигурации северных государств, а будет ли она изменяться далее, пока что скрыто в тумане будущего.