Книга Шар судеб, страница 640 – Вера Камша

Северяне поклонялись своим богам до появления эсператистских проповедников, не просто утверждавших равенство всех в глазах Создателя, но объявлявших эориев демонскими отродьями, что превращало набеги на империю в богоугодное дело. Новая религия пришлась по душе и марагам, хотя принятие эсператизма никак не повлияло ни на их дружеские чувства к империи, ни на враждебность к дриксам.

Неожиданным следствием этой вражды стало то, что за время противостояния с объединяющимися баронствами мараги пришли к твердому убеждению: они не вариты, а агмы. И хотя объективные данные свидетельствуют об обратном, пребывая на территории марагов, вслух этого лучше не произносить.

Ситуация оставалась более или менее стабильной до распада Золотой империи и фактической капитуляции Лорио Слабогоперед эсператистской церковью и бывшими подданными, а ныне суверенными монархиями юга. Основные события происходили в центре страны и на побережье Померанцевого моря, но по понятным причинам не смог остаться в стороне и север.

Первыми от съежившейся до королевства империи отделились объявившие себя суверенами потомки Манлия Ферры. Они приняли имя герцогов Ноймаринени немедленно подтвердили свой союз с Новым Агмареном, который к тому времени уже именовал себя Горной Маркой (Бергмарк). Ноймаринен и Бергмарк отказались исполнять требования Агариса и подтвердили верность эдикту Эрнани Святого, в котором эсператизм признавался всего лишь равным абвениатству. Разумеется, не могло быть и речи о выдаче укрывшихся в Торке «демонопочитателей», среди которых оказалось немало людей с боевым опытом. Попытки оказать на Ноймаринен и Бергмарк давление успехом не увенчались. Защищенные горами и усиленные готовыми сражаться до конца абвениатами Ноймаринен и Бергмарк были грозными противниками для любой армии, и их оставили в покое, занявшись обустройством собственных дел.

Примерно так же обстояли дела и на западе. Мараги намеревались поддерживать императора до конца, но когда Лорио Слабый снял императорскую корону и встал на колени перед Эсперадором, сочли свой долг исполненным. Будучи эсператистами, они были готовы внять голосу церкви и принять ее волю, но смутно представлявший отношения между бывшими седоземельцами конклав решил передать земли марагов дриксам заодно с рядом других северо-западных провинций бывшей империи. В ответ возмущенные марагские «старшие» по совету одного из оставивших Лорио военачальников объявили о создании Марагоны– герцогства, в которое помимо традиционных марагских земель вошла часть западной Придды. В известной степени повторилась ситуация с Бергмарк и Ноймаринен.

Подавить сопротивление марагов могла лишь достаточно сильная армия, но покорной воле конклава бывшей метрополии таковой не оставили, а оспаривавшие друг у друга первенство дриксенские баронства не сочли возможным отвлекаться от столь важного и перспективного занятия. Когда спустя несколько лет дриксы все же выяснили, кто главнее, и даже договорились о военном союзе, окрепшая и усиленная беглецами-абвениатами Марагона смогла дать им отпор. Примерно в то же время в Агарисе пришли к выводу, что способствовать созданию единого северного государства церкви невыгодно, а затем случилось морисское нашествие. В итоге Марагона просуществовала до конца Двадцатилетней войны, когда герцогство после пресечения правящей династии оказалось разделено между Талигом и Дриксен.