Книга Таксидермист, страница 27 – Андрей Северский

Дальше тоннель разбивался на десятки узких ходов. Следов кого-либо не было. Магнитных отметок — тоже. Только несколько аккуратно срезанных корней и порода, которую пласторез разломал уже после установки иглы.

Преследовать неизвестного по следу, которого не существовало, можно было долго. Змей за это время продолжил бы уходить. Поэтому вернулся к развилке галерей.

Правая ветвь сохранила свежую полосу Стеклянной плесени. Хорошо. Пласторез не успел стереть её и не обрушил проход.

Плохо было всё остальное…

Кто-то прибыл на Клеопатру раньше меня. Он ремонтировал разведчиков знакомым способом. Он знал местную анатомию достаточно, чтобы превратить безобидного камнереза в управляемый таран.

И ему требовалось, чтобы животное побежало именно в тот момент, когда я вошёл в галереи.

— Таймер устройства, — сказал я. — Время запуска.

— Точный момент определить невозможно. По разряду накопителя — от двадцати пяти до сорока двух минут назад.

Я же вошёл в тоннель тридцать одну минуту назад. Совпадение оставалось возможным.

— Приёмник мог сработать на «Черепной Камертон»?

— Пассивный лепесток чувствителен к нескольким диапазонам. Один пересекается с импульсом активной калибровки Камертона.

— Которую мы провели у входа.

— Да.

— Значит, ловушка ждала охотника.

— Либо любого исследователя с совместимым оборудованием.

— На Клеопатре много таких?

— В последние сорок семь лет подтверждено четыре экспедиции.

Неутешительный вывод напрашивался сам собой.

Я двинулся по правой ветви.

Плесень становилась гуще. Серебристые иглы росли по обе стороны оплавленной борозды. Змей прошёл здесь не больше половины суток назад и использовал лазерный орган несколько раз.

Первый раз — чтобы вскрыть кварцевую жилу.

Второй — чтобы прорезать камень на высоте двух метров.

А вот третий след отличался.

Луч прошёл поперёк тоннеля и оставил на противоположной стене расходящийся веер. Так не кормились. Так стреляли по движущейся цели.

— Угол разряда?

Архивариус построил линию.

Цель находилась позади Змея и выше его корпуса. Невысокая. Возможно, зонд. Возможно, существо.

На кварце рядом остались крошечные капли застывшего прозрачного вещества.

Взял одну пробу:

— Не плесень, — доложил Архивариус. — Белково-кремниевая смесь. Возможна тканевая жидкость Vitros Serpens.

— Ранен?

— Объём недостаточен для вывода.

След скольжения стал неровным. Несколько опорных пластин Змея уходили глубже в пыль, затем снова выравнивались.

Вывод: он либо нёс дополнительную массу, либо берёг часть тела.

Ещё одна причина не терять время.

Тоннель начал расширяться. Кварцевые стены становились гладкими. Сначала отдельные участки. Потом целые пласты. Тусклый свет Резонансных корней отражался в них десятками тонких линий. Ложные зеркала.

Остановил полоз и выключил его привод.

— Пассивная оптика. Тепловой канал отдельно. Автоматическую сборку силуэтов отключить.

— Выполнено.

Правый механический глаз разделил изображение на независимые слои. Левый биологический видел только холодный блеск и множество одинаковых тоннелей, которых не существовало.

На тридцатом метре тепловой канал показал тонкую холодную полосу вдоль правой стены. Она была слишком ровной для трещины и слишком подвижной для тени.

Я остановился, и полоса остановилась вслед за мной.