Книга Пока сердце помнит, страница 61 – Надежда Ковалёва

Когда между ними наконец не осталось ни одежды, ни расстояния, Доминик снова замедлился. Его лоб коснулся её лба.

— Эмилия.

В одном имени был вопрос.

— Да.

Первое мгновение близости оказалось непривычным и чуть болезненным. Доминик сразу остановился. Эмилия вцепилась пальцами ему в плечи, переждала резкую новую чувствительность и почувствовала, как он дрожит от усилия не двигаться.

— Посмотри на меня, - тихо попросил он.

Она открыла глаза. Его лицо было совсем близко - без насмешки, без привычной самоуверенности. Только любовь, желание и тревога за неё.

— Всё хорошо, - прошептала Эмилия и притянула его ближе. - Теперь да.

Дальше боль отступила. Остались медленное движение, к которому тело привыкало вместе с ним, тепло, нарастающее волнами, его губы у её виска и тихий шёпот её имени. Эмилия тянулась к нему сама, не пряча ни желания, ни нежности.

Наслаждение нарастало не сразу, и тем сильнее ошеломило, когда накрыло. Эмилия задохнулась, прижалась к нему, забыв о приличиях и о том, как выглядит. Доминик удержал её, а через несколько мгновений его собственное напряжение тоже сорвалось. Он спрятал лицо у неё на шее, тяжело дыша, пока она гладила его волосы и чувствовала, как постепенно замедляются оба сердца.

Некоторое время они просто лежали, всё ещё тесно прижавшись друг к другу. Эмилия улыбнулась первой.

— Значит, вот к чему приводят десять лет упрямства и молчания.

Доминик поднял голову.

— Надеюсь, это только начало.

Она коснулась его лица, и внезапно к горлу подступили слёзы - не от боли, а от счастья, которое, казалось, не помещалось в груди.

— Я люблю тебя.

Доминик закрыл глаза, словно эти слова всё ещё могли ранить его своей ценностью, и поцеловал её ладонь.

— Скажи ещё раз.

— Я люблю тебя.

Он прижал её к себе, и Эмилия услышала его ответ у самого виска.

— И я тебя. На этот раз я услышал с первого раза.

Позже они лежали рядом в темноте. Дом почти затих; где-то внизу ещё закрывали двери, по саду прошёл ночной ветер. Эмилия устроилась головой на плече Доминика. Его пальцы лениво перебирали её волосы.

— О чём думаешь? - спросил он.

— Что всё получилось совсем не так, как я представляла в восемнадцать.

Доминик напрягся.

— В плохом смысле?

— В хорошем.

Она приподнялась на локте.

— Тогда я мечтала о человеке, которого сама придумала. Он никогда не сердился не вовремя, всегда говорил нужные слова и, разумеется, сразу понимал, что безумно меня любит.

— Отвратительно скучный человек.

— Очень, - согласилась она, улыбаясь в темноте.

— Надеюсь, я значительно лучше этого безупречного чудовища.

— Ты громче, - сказала Эмилия после притворного раздумья.

— Уже достоинство, - невозмутимо решил Доминик.

— И упрямее.

— Это я даже не стану оспаривать.

— А иногда совершенно невыносим.

— Эмилия, я начинаю сомневаться, что это вообще комплимент.

Она рассмеялась и положила ладонь ему на грудь.

— Но ты настоящий.

Доминик перестал шутить.

— И ты выбрала меня таким?

— Именно таким. Не думай, что это освобождает от исправлений.

— Я боялся.

— Правильно.

Он притянул её к себе.

Через некоторое время Эмилия спросила:

— Ты когда-нибудь снова уедешь надолго?

Вопрос вырвался неожиданно. Старый страх всё ещё жил где-то глубоко, хотя она не хотела давать ему власть.

Доминик не ответил сразу.