Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 53 – Арина Ветрова

— Откуда ты это знаешь? — спросил фараон, чувствуя, как внутри что-то неприятно холодеет.

— Я многое поняла и почувствовала, когда богиня вселилась в меня.

— Вселилась? — переспросил Сети. — Она… вселялась в тебя?

— Да, конечно. — Айя наконец повернула голову и посмотрела на отца — спокойно, прямо, без тени сомнения. — Это она лечила того мужчину. Через мои руки.

Фараон сделал медленный вдох. Выдохнул.

— Значит, ты можешь лечить людей?

— Могу. Бастет дала мне этот дар.

Она помолчала, погладила кошку, которая тут же заурчала.

— И ещё, — добавила Айя. — Моя кошка сказала, что я буду талантливым архитектором. И танцовщицей.

— Когда? — голос фараона дрогнул. — Когда кошка тебе это сказала?

— В ту ночь, когда меня хотели убить.

Фараон замер.

— Тебя… хотели убить?

— Да, хотели. — Айя говорила спокойно, как о чём-то давно пережитом. — Мне положили в молоко жемчужины с паразитами, которые съели бы моё тело изнутри.

Сети почувствовал, как по спине течёт холодный пот.

— Но Бастет спасла меня, — продолжала Айя. — Как своего любимого питомца.

— А как ты узнала? — спросил фараон, надеясь, что это ошибка, видение, дурной сон. — Кто? Может быть, это было ложное видение?

— Боги не врут, — серьёзно ответила Айя. — Бастет показала мне картины. Всё, когда подселилась в меня. Я теперь всё поняла.

Она говорила как взрослая. Не как двенадцатилетняя девочка, которая только что впервые увидела Нил. Словно за эту ночь — короткую, наполненную чудом и ужасом — она повзрослела на годы.

— Меня хотела убить Туя, — сказала Айя. — Просто из ненависти. Она ненавидела мою мать. А я — её дочь.

Фараон сжал край топчана так, что побелели костяшки.

— Ненофер заставляла служанку Амунет выполнить это поручение. Царица поручила ей следить. Она хотела убить Амунет после того, как та убьёт меня. — Айя вздохнула. — Но Амунет сбежала. Богиня помогла ей сбежать. Пусть бежит. Она хороший человек. Просто попала в сложные обстоятельства.

— Она должна была прийти ко мне! — не выдержал Сети. — Всё рассказать!

— Фараоны недоступны для смертных, — спокойно ответила Айя. — Её бы убили. Только узнав о её намерениях.

Фараон замолчал. Сидел, опустив голову, и молчал долго. Потом сказал — глухо, с болью, которую не мог скрыть:

— О великие боги… каких же змей, каких болотных гадюк я пригрел на груди. — Он поднял голову, посмотрел на дочь. — Прости меня, Айя. Что тебе пришлось одной противостоять этим гадинам.

— Я была не одна, — ответила Айя. — Со мной всегда была Бастет.

Она кивнула на кошку, которая свернулась клубком у неё в ногах.

— Это её кошка. Проводник. Она охраняет меня. У Бастет четыре проводника — кошки, что сидят у подножия её трона. Одну она прислала мне в помощницы.

— В помощницы? — эхом отозвался фараон.

— Ну да. Я буду жрицей Бастет. Буду лечить людей. Буду помогать тебе строить здания и храмы. А ещё — буду танцевать танцы в честь богини. И доводить до людей её волю.

Фараон сидел, ошеломлённый.

Его дочь говорила о богине обыденным тоном. Как о любимой тётушке, с которой приятно проводить свободное время. Его дочь была любимицей Бастет. «Любимым питомцем», как она сама сказала — и в этом не было ни капли унижения, только тёплая, детская уверенность в своей защищённости.

Но быть любимцем богов — это ко многому обязывает. И его двенадцатилетняя девочка взяла эту ношу на свои плечи как само собой разумеющееся.