Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 55 – Арина Ветрова

Джабари резко выпрямился.

— Отец, надеюсь, ты это не серьёзно.

— Почему?

— Я воин. Я обучен быть воином, а не правителем.

— Я тоже был воином, — спокойно ответил Сети. — Мой отец, твой дед, был воином. И тем не менее мы стали правителями. Это не помешало нам.

— Да, но Рамсес с детства обучался быть правителем. Он талантлив. И потом… — Джабари запнулся, подбирая слова. — Разделив государство, ты ослабишь его. Со временем начнутся междоусобные войны за власть. Зачем это делать?

— Затем, что я устал, — тихо сказал фараон. — И хочу защитить свою дочь.

Джабари покачал головой.

— У Туи просто уязвлено женское самолюбие. Из-за Неферури. Айя очень похожа на мать — вот что выводит царицу из себя. Это не заговор против государства. Это личная ненависть.

— Личная ненависть, которая едва не стоила жизни моему ребёнку, — жёстко сказал Сети. — Если бы не Рамсес… если бы не то, что он её сын… я бы уже живьём скормил Тую скарабеям.

Он замолчал, давая сыну время осмыслить услышанное.

— Когда вернёмся во дворец, надо прошерстить всю прислугу и чиновников, — сказал Джабари. — Выявить всех, кто содействовал и содействует царице.

— Это само собой. — Сети положил руку на плечо сына. — Но сейчас я прошу тебя о другом. Обещай мне подумать. О том, чтобы возглавить Верхний Египет. Не отвергай с ходу. Просто подумай.

Джабари хотел возразить, но встретил взгляд отца — усталый, но твёрдый — и кивнул.

— Хорошо. Я подумаю.

Царственный отец и сын стояли у борта, смотрели на тёмные воды Нила и думали о превратностях судьбы, которая меняла их взгляды и жизни.

Вода мерно плескалась о борта. Где-то вдалеке перекликались ночные птицы. Корабль медленно плыл вниз по течению, унося их в Бубастис — в город-резиденцию великой богини Бастет.

Сети положил руку на плечо сына.

— Иди отдыхай, — сказал он. — Завтра будет долгий день.

— А ты?

— Я постою ещё. Немного.

Джабари кивнул и бесшумно ушёл в темноту.

Фараон остался один. Смотрел на звёзды, которые отражались в чёрной воде, и думал о том, что его маленькая девочка, которая только что исцелила человека прикосновением, теперь значила для Египта больше, чем он сам. Это была новая реальность, которую надо было принять.

«Бастет, береги её», — снова прошептал он в темноту.

Звёзды не ответили. Но где-то в каюте тихо мурлыкнула кошка.

Ведьму наконец поймали. Её выслеживали на рынке каждый день — с самого утра до позднего вечера. И сегодня она появилась. Со своими травами с болот.

Для её поимки Ненофер задействовала серьёзные силы. Наёмники, жрецы-воины Осириса — и даже её личный жрец-маг. Она отнеслась к этому вопросу со всей серьёзностью: кроме приказа царицы, у неё теперь были свои планы на принцессу.

Ведьму приволокли во дворец — грубо, как мешок с отбросами. Она не сопротивлялась, но и не молчала: сыпала проклятиями, плевалась, шипела, пока её тащили по коридорам.

Ненофер велела бросить старуху на пол перед собой и сделала знак слугам — добавить благовоний в чаши с огнём. Комната мгновенно наполнилась густым, сладким дымом.

Ведьма была мерзкой. Вертлявой, старой, беззубой — и довольно вонючей, несмотря на благовония. Её лицо напоминало печёное яблоко: морщинистое, ссохшееся, с тёмными провалами вместо щёк. Руки — жилистые, с длинными ногтями, похожими на когти. Крючковатый нос торчал из лица, как клюв хищной птицы. Над правой бровью висела большая коричневая родинка — Ненофер с трудом удержалась, чтобы не отвернуться.