Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 51 – Арина Ветрова

В столице ночное небо было высоким и чистым, но там, над дворцом, оно казалось далёким — как потолок в тронном зале, только без опоры.

Здесь, на реке, небо было другим.

Оно нависало над головой — чёрное, бархатное, усыпанное тысячами огней. Некоторые звёзды были яркими, как глаза кошки. Другие — едва заметными, будто кто-то рассыпал песок по ткани.

Джабари показал ей Ориона — охотника, который преследовал быка.

— А вон та, красная, — он указал пальцем, — это Сопдет. Самая важная звезда.

— Почему?

— Когда она появляется на рассвете — начинается разлив Нила. Весь Египет ждёт её, как фараона.

Айя смотрела на красную звезду и думала о том, что где-то там, в небе, живут боги. Или хотя бы их глаза.

Кошка устроилась у неё на коленях, свернувшись клубком, и её тёплый бок грел замерзшие руки.

— Красиво, — выдохнула Айя.

— Да, — сказал Джабари. — Красиво.

Они сидели так долго — пока не стали слипаться глаза, пока фараон не выглянул из каюты и не позвал дочь спать.

— Иду, — отозвалась Айя.

Она встала, взяла кошку на руки, посмотрела на небо в последний раз — и пошла.

В каюте было темно и уютно.

Айя забралась на топчан, укрылась покрывалом, кошка устроилась у неё под боком — тут же заурчала, как маленький двигатель.

— Спокойной ночи, — сказал фараон, задергивая полог.

Корабль мерно покачивался. Вода шептала что-то своё — древнее, ласковое, убаюкивающее. Где-то вдалеке крикнула ночная птица.

Внезапно — резкий, тревожный стук костяшек по дереву. Полог импровизированной каюты распахнулась, и внутрь стремительно вошёл Джабари. Лицо его было бледным, глаза — встревоженными.

— Отец, — начал он, забыв о формальностях, — у нас непредвиденная ситуация. Мой помощник… он задыхается. Надо возвращаться в Мемфис. Нужен врач или жрец.

Фараон, уже поднимавшийся с топчана, спросил ровно, но с напряжением в голосе:

— Часто с ним такое?

— Впервые вижу, — ответил Джабари.

Айя приподнялась на топчане, прислушиваясь к разговору брата и отца. Кошка рядом с ней насторожила уши.

— Не надо возвращаться в Мемфис, — сказала Айя тихо, но твёрдо. — Я… наверное, могу помочь.

Фараон и Джабари повернулись к ней. Брат задал вопрос первым:

— Каким образом?

— Наложением рук на больное место, — ответила Айя. — Так сказала моя кошка.

— Твоя кошка? — Джабари сжал челюсти. — Прекрати, Айя. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать: кошки не разговаривают с людьми.

— А моя — может, — упрямо ответила Айя. Она спустила ноги с топчана и подняла голову. — Отведи меня к больному. Вместе с кошкой.

Джабари уже открыл рот, чтобы возразить, но фараон поднял руку.

— Подожди, Джабари.

Он посмотрел на дочь — долго, внимательно, словно видел её впервые.

— Её мать была оракулом, — сказал он тихо. — Это был дар богини Бастет. Айя вполне может получить другой дар — быть лекарем. Бастет, помимо прочего, покровительствует медицине.

Он кивнул дочери.

— Дай ей попробовать. Хуже не будет.

— Не будем терять время, — бросил Джабари, разворачиваясь. — Идёмте.

Айя наклонилась к кошке, погладила её по голове.

— Мия, мы идём лечить человека. Ты должна мне помочь.

Кошка спрыгнула с топчана, неторопливо потянулась — передними лапами вперёд, потом задними, — тряхнула ушами и пошла к выходу. Впереди. С поднятым хвостом. С видом существа, которое точно знает, куда и зачем идёт.