Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 48 – Арина Ветрова

Айя погладила её по голове. Кошка довольно потянулась.

Айя заметила его первой. Она стояла у борта, подставив лицо утреннему ветру, когда на горизонте, там, где река делала плавный поворот, возникла белая полоса.

Сначала она подумала, что это облако — низкое, плотное, не похожее на обычные. Но облака не отражаются в воде. А это — отражалось.

— Папа! — позвала она, не оборачиваясь. — Папа, смотри!

Фараон подошёл сзади, встал рядом, положил руку ей на плечо.

— Мемфис, — сказал он тихо. — Белые стены.

— Это… это весь город?

— Весь. И ещё больше за стенами.

Айя смотрела, не дыша.

Город рос на глазах — из белой полоски превращался в сверкающую гряду, которая, казалось, парила между небом и водой. Солнце било в стены так, что глазам становилось больно, и Айя прищурилась, но не отвела взгляда.

— Почему они белые? — спросила она.

— Известняк, — ответил Джабари, подходя с другой стороны. — Самый лучший. Его везут сюда из каменоломен. При солнце он сияет так, будто сам бог Ра его полировал.

Айя кивнула, хотя половины слов не поняла. Она запоминала не смысл — она запоминала ощущение: величие, восторг, страх пополам с радостью.

Она никогда не видела ничего большего, чем дворец в Уасете. А Мемфис был больше. Намного.

Корабль замедлил ход.

Гребцы работали ленивее — чувствовали, что путь почти пройден. Парус убрали, и теперь судно двигалось только за счёт течения и вёсел.

Айя видела теперь не только стены.

Вдоль берега тянулись причалы — десятки, сотни, кажется, бесконечные ряды деревянных помостов, у которых теснились корабли. Большие и маленькие, грузовые и пассажирские, военные и торговые. Она насчитала три десятка — и сбилась.

Между причалами сновали лодки — чёрные точки, похожие на жуков на поверхности воды. Люди на берегу казались муравьями: суетились, бегали, таскали мешки, кричали. Даже отсюда, с середины реки, Айя слышала шум — неразборчивый, но мощный, как шум водопада.

— Здесь всегда так шумно? — спросила она.

— Всегда, — ответил фараон. — Мемфис не спит никогда.

Когда корабль приблизился настолько, что стали видны лица людей на причале, Айя увидела его.

Храм.

Он возвышался над городом — огромный, каменный, с колоннами, которые уходили в небо, казалось, до самых облаков. Пилоны — две массивные башни у входа — были покрыты резьбой, и даже с реки Айя различала фигуры богов и фараонов, высеченные в камне.

— Это храм Птаха, — сказал фараон. — Главный в Мемфисе. Птах — бог-творец. Он создал мир силой мысли.— Силой мысли? — переспросила Айя.

— Сказал слово — и возникло всё. Небо, земля, люди, боги.

Айя посмотрела на храм по-новому. Если внутри этого здания живёт бог, который может создать мир одним словом… Как здесь не бояться?

Кошка, сидевшая у её ног, вдруг подняла голову, потянулась носом к ветру и громко чихнула.

— И тебе привет, — усмехнулся Джабари.

— Она чувствует богов, — серьёзно сказала Айя. — Она — кошка. Они всегда чувствуют.

Айя уже собиралась спросить, можно ли сойти на берег, когда Джабари взял её за плечо и развернул в другую сторону.

— Посмотри туда, — сказал он.

На юге, за городом, в мареве жаркого воздуха дрожали очертания.

Айя сначала не поняла, что видит. Какие-то странные холмы — слишком правильные, слишком острые, чтобы быть настоящими горами. Они поднимались из пустыни ровными треугольниками, и солнце подсвечивало их сзади, превращая в чёрные силуэты на фоне оранжевого неба.