Книга Твой ребёнок будет моим, страница 61 – Анастасия Рояльская

— Анна... заберите все оригиналы документов в ваш портфель, — шепчу пересохшими губами.

— Куда мы едем теперь? — адвокат быстро прячет папки в кожаный дипломат.

— В управление внутренних дел. На очную ставку с моим бывшим мужем.

В этот момент глухой бронированный покой депозитария взрывается воем сирены внутренней тревоги банка.

Массивные створки входа начинают медленно сходиться, блокируя выход наружу.

В динамике интеркома раздается встревоженный голос начальника службы безопасности:

— Гражданка Ефремова! Немедленно отойдите от решеток! К зданию центрального отделения подъехали три черных микроавтобуса без номеров, вооруженные люди в масках штурмуют холл первого этажа!

— Прижмитесь к бронированной стене, Вера Николаевна, гидравлический засов срезают термическим копьем снаружи! — кричит начальник службы безопасности банка через переговорное устройство, когда стальные плиты депозитария вздрагивают от глухого взрыва.

Грохот бьет по ушам. Потолочные плафоны мигают аварийным оранжевым светом. В воздухе поднимается едкая вонь горелого сплава и пороховой гари.

— Анна, прячьте дипломат под смотровой стол! — командую я, прижимая локоть к ноющему послеоперационному шву.

— Вы думаете, они пришли за золотом банка? — адвокат судорожно запихивает папку с личным делом отца в глубь металлической ниши.

— Банковское золото их не интересует, Анна. Нападавшим нужны расписки четвертого роддома. И признание моего отца о покупке спермы донора Д-882.

Скрежет металла заглушает сирену. Круглый многотонный люк хранилища с визгом подается вперед, вываливаясь на гранитные плиты пола. Клубы серого дыма затягивают пролом.

В образовавшуюся брешь ступают трое мужчин в черной тактической экипировке без опознавательных знаков. В руках ведущего — короткий штурмовой автомат с глушителем.

— Опустите оружие, — выхожу на середину зала, расправляя плечи. — Служба инкассации уже перекрыла выезды на набережную.

Мужчина впереди срывает с лица плотную балаклаву.

Под маской открывается худощавое лицо Вадима — бывшего главного юриста холдинга. На щеке багровеет свежий ожог от выплеснутого Мишей горячего шоколада. Глаза горят безумной лихорадкой.

— Думали, меня закрыли в изоляторе, Вера Николаевна? — сипит он, сплевывая на пол горькую слюну. — Ваш муж Андрей внес за меня залог час назад. Лично.

— Андрей?.. — адвокат Анна бледнеет, поднимаясь из-за стола.

— Мой бывший супруг отрабатывает свое спасение, — усмехаюсь холодно, глядя Вадиму прямо в зрачки. — Он обещал тебе оригиналы архива отца в обмен на бегство за границу?

— Он обещал мне мою долю девелоперского проекта! — рявкает Вадим, взводя затвор. — Отдавай дипломат с делом номер четыре! Живо!

— Забирай, — роняю сухо, указывая подбородком на стол. — Только бумаги там пустые.

— В смысле пустые?!

— Николай Петрович Захаров продублировал все акты в электронную базу генеральной прокуратуры за шесть часов до своей смерти в Цюрихе, Вадим. Ты держишь в руках бесполезную макулатуру. Твой арест — вопрос десяти минут.

— Сука! — юрист делает шаг вперед, поднимая ствол на уровень моей груди. — Ты блефуешь! Твой отец всю жизнь прятал эти проводки от налоговой!

— Мой отец защищал своих внуков, — делаю шаг навстречу дулу, игнорируя вспышку боли в крестце. — Стреляй, Вадим. На камерах депозитария ведется прямая трансляция в следственный комитет. Сорокин зафиксирует выстрел. Высшая мера наказания.