Книга Твой ребёнок будет моим, страница 23 – Анастасия Рояльская

— Граждане Ефремовы и гражданка Воронова? Всем оставаться на своих местах. Лаборатория доктора Соколовой опечатана в рамках уголовного дела о незаконной торговле эмбрионами.

POV: Лена

— Руки держите на виду, капитан юстиции Сорокин, Следственный комитет! — мужчина в синей форме перегораживает проход, показывая красную коробочку удостоверения прямо перед моим лицом.

Сердце проваливается в ледяную пропасть. Судорога внизу живота сжимает матку так резко, что дыхание вырывается свистящим хрипом.

— Вы с ума сошли?! — Андрей заслоняет меня спиной, отталкивая локтем следователя. — Перед вами две беременные женщины на седьмом месяце! Вызовите скорую помощь немедленно!

— Скорая вызвана к клинике Соколовой, гражданин Ефремов, — капитан холодно усмехается, кивая на двух оперативников за спиной. — Там сейчас изымают сервера и биологические сейфы. Вы оба фигурируете в протоколах незаконного оборота донорских тканей. Пройдемте в служебную машину для дачи объяснений.

— Мы никуда не поедем, пока здесь не появится адвокат холдинга, — раздается из-за спины звонкий, негнущийся голос Веры.

Она стоит у кухонного острова, опираясь ладонью о мраморный край стола. Ни тени паники на бледном лице. Ее пальцы быстро набирают номер на экране смартфона.

Капитан переводит тяжелый взгляд на Веру:

— Гражданка Ефремова, ваше присутствие тоже требуется. Ваш фонд перечислял транши на счета лаборатории.

— Мой фонд предоставил грант по государственной программе, — Вера подносит телефон к уху, глядя следователю прямо в переносицу. — Алло, Вадим Сергеевич? Срочно свяжитесь с прокурором округа. На территории частного сектора совершается попытка незаконного задержания беременных женщин без санкции суда.

Следователь хмурится, желваки на его скулах ходят ходуном. Он оценивает ее ледяную уверенность, опускает ладонь с удостоверением.

— Мы опечатываем дом до окончания оперативных мероприятий. Воронова, вещи первой необходимости берите сейчас. Вас доставят в стационар под наблюдение врачей ведомства.

— Я никуда с вами не поеду! — кричу я, хватаясь пальцами за ворот свитера Андрея. — Андрей, сделай что-нибудь! Они убьют моего ребенка!

— Успокойся, Леночка, дыши, — Андрей поворачивается ко мне, хватая мои трясущиеся ладони в свои потные руки. — Сорокин, дайте ей десять минут собрать сменную одежду и таблетки!

— Десять минут, — бросает капитан и выходит на крыльцо, закуривая сигарету.

Я шатаюсь, оседая на ступени деревянной лестницы. Острая боль в животе постепенно отступает, сменяясь тупой ноющей тяжестью.

Андрей бросается наверх за дорожной сумкой.

Вера подходит неслышно. Ее кашемировое пальто касается моих коленей. Она наклоняется так низко, что я чувствую запах ее горького лимонного чая.

— Ты заигралась, Лена, — шепчет она одними губами.

— Это сделала ты? — вскидываю голову, глядя в ее темные, безжалостные глаза. — Ты сдала Соколову органам?!

— Я защищаю своего сына, — отсекает она ледяным шепотом. — Ты сама полезла в чужую ячейку. Теперь ответишь перед законом.

— Твоего сына?! — я стискиваю зубы, пытаясь подняться на ноги. — Я ношу его под сердцем! Он слышит мой голос! Он толкает мои ребра! Ты думаешь, бумажки с печатями сделают тебя матерью?!

— Закон признает генетику и суррогатный договор, — ровно произносит Вера. — Ты получишь срок за кражу эмбриона. Рожать будешь под конвоем.