Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 95 – Андрей Левинский

— А я пока не умею иначе.

Я повернулась к нему. Алексей стоял, прислонившись плечом к косяку. Уставший, сердитый. Совсем не похожий на человека, которому полагалось знать, как правильно разговаривать со мной после суда.

— Я сегодня думала, что вечером мне станет легче, — сказала я. — Всё. Больше я пока ни о чём не думала.

Он подошёл, взял чайник и налил воду в чашки.

— Мне тоже хотелось сегодня без этого.

— Мог бы завтра сказать.

Алексей поставил чайник на подставку.

Я посмотрела на него и сама услышала, что предложила. Завтра, послезавтра, когда-нибудь потом, когда я перестану уставать и бояться.

— Нет, — сказала я. — Не мог бы. Я бы опять спросила, почему молчал.

Он вздохнул.

Мы отнесли чай на веранду. Я села не рядом, а напротив. Мне нужно было его видеть.

— Что за работа?

Алексей рассказал. Реконструкция производственного здания, проверка выполненных работ и технических решений. Его рекомендовал бывший коллега. На месте нужно быть каждый будний день; выходные, скорее всего, свободные, но в договоре он это ещё посмотрит. С «Речным берегом» заказчик не связан.

— Ты искал?

— Да. Нескольким людям позвонил. Я не могу бесконечно жить на том, что есть.

Вопрос, на что он живёт, за эти дни почти не приходил мне в голову. Зато я успевала замечать, когда он отвечает не сразу.

От этого стало стыдно, и я чуть не предложила ему ватрушку. Она лежала между нами, нетронутая, совсем неподходящая к разговору.

— Ты хочешь поехать?

— Хочу работать. И с тобой хочу быть. Пока вот так получается.

— А если я попрошу остаться?

Он долго смотрел на меня.

— Я тебя выслушаю. Но обещать, что откажусь, не могу.

Я опустила глаза на свою чашку. В ней плавала чаинка. Я не помнила, чтобы сыпала чай мимо ситечка, но, значит, сыпала.

— Честно, — сказала я.

— Тебе сейчас от этого не легче.

— Нет.

Он протянул руку через стол. Я положила в неё свою.

— Я не хочу быть ещё одним человеком, который держит тебя здесь, — сказала я. — Но и радоваться пока не могу.

— Не надо радоваться.

Так мы и сидели, не приходя к красивому решению. Потом Алексей спросил, можно ли забрать половину ватрушки, и я придвинула тарелку.

Он уехал около девяти. Мы договорились, что завтра он пришлёт мне адрес объекта и расскажет, что выяснил по графику. Не отчёт о каждом шаге — обычные вещи, которые мне хотелось знать.

Я проводила его, вернулась в дом и нашла на телефоне сообщение Даши. Антон привёз детей вовремя, Семён уснул ещё в машине, Полина принесла набор цветных ручек.

«Нормально всё», — написала дочь.

Я ответила: «Хорошо». Потом набрала ещё: «Он к тебе не лез с разговорами?» — и стёрла. Если захочет, Даша сама расскажет. Я не могла каждый вечер проверять, достаточно ли плохо у них всё прошло, чтобы её решение о разводе осталось правильным.

Из комнаты администратора вышла Оксана с картонной коробкой.

— Помочь? — спросила я.

— Да она лёгкая. Свои мелочи собираю, чтобы завтра не искать.

На дне лежали крем для рук, запасные колготки в упаковке и кружка с лимоном.

— Я думала, кружка наша.

Оксана улыбнулась.

— Моя. Только я её уже раза три домой увозила и обратно приносила.

Я посторонилась. Она прошла к двери, держа коробку обеими руками.

Мне захотелось попросить оставить кружку до завтра. Совершенно бессмысленная просьба. Поэтому я спросила, во сколько она придёт.