Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 94 – Андрей Левинский

— Хорошо. Через час буду.

Потом набрала Ларису. Она выслушала, переспросила про банк и сказала:

— Ну, хоть с места сдвинули. Ты ела?

Я хотела соврать, но живот так некстати заурчал, что пришлось ответить честно.

— Дома поем.

— Дома ты начнёшь всем рассказывать, потом найдёшь себе занятие. Купи что-нибудь по дороге.

Я заехала в пекарню и купила две ватрушки. Одну съела в машине на стоянке, уронив творог на блузку. Потёрла пятно салфеткой, сделала хуже и вдруг засмеялась. С утра я боялась в этой блузке даже пошевелиться.

Когда приехала, возле калитки уже стояло такси. Последние гости грузили вещи. Мужчина пытался затолкнуть в багажник сумку-холодильник, его жена держала букет каких-то трав, собранных у реки.

— А мы уж думали, не попрощаемся, — сказала она.

Я помогла придержать дверцу. Поблагодарила, пожелала хорошей дороги.

— На следующий год напишем вам зимой, — сказала женщина. — Чтобы этот же номер.

Я посмотрела на Оксану. Она стояла на крыльце, держа гостевые ключи.

— Напишите, — ответила я. — Только я пока ничего не обещаю.

— Вы не работайте так много. Лето тоже проходит.

Она сказала это с обычной отпускной щедростью человека, у которого всё было хорошо. Я улыбнулась и закрыла за ними калитку.

Оксана отнесла ключи к стойке. Наверху хлопнула дверь: сквозняк.

— Я бельё сниму, — сказала она. — В большом номере уже всё.

— Давай я помогу.

— Переоденьтесь сначала. У вас тут…

Она показала на воротник.

Я посмотрела вниз. Творог успел засохнуть.

Алексей приехал, когда мы закончили с кроватями. Я впустила его, вынесла на веранду вторую ватрушку и поставила чайник.

Он послушал про суд, спросил, что мне сказала Елена. Не предложил немедленно всё решить и никому не стал звонить.

— Я сегодня посижу, ладно? — спросила я. — Без полезных дел.

— Сиди.

Я устроилась рядом с ним. В доме никто не спрашивал пароль от интернета. Никто не шёл к стойке за феном. Мне всё казалось, что я чего-то не слышу и надо прислушаться внимательнее.

Алексей обнял меня за плечи. Некоторое время мы молчали.

— Хорошо, что ты приехал, — сказала я.

Он поцеловал меня в висок, потом выпрямился.

— Марин, мне работу предложили. В Казани. Шесть недель на объекте.

Я осталась сидеть так, будто его рука всё ещё лежала у меня на плече.

— Когда?

— Через пять дней. Я ещё не ответил.

В чайнике что-то щёлкнуло. Я смотрела на лежащие у него на коленях ладони и никак не могла решить, что сказать раньше: что это хорошая работа или что мне очень не вовремя оставаться одной.

— Пять дней, — повторила я. — Ты давно знаешь?

Алексей провёл ладонью по колену.

— Сам договор ещё не прислали. Сегодня подтвердили, что готовы брать. До этого только спрашивали, свободен ли я.

— А ты что ответил?

— Что могу освободиться.

Я встала и пошла выключать чайник, хотя он уже выключился сам.

— Понятно.

Алексей вошёл следом, но остался у двери.

— Что понятно?

— Что ты можешь освободиться.

Он помолчал.

— От работы здесь, Марин. У меня её почти не осталось. С покупателем я закончил. Чужие документы передал. Надо чем-то дальше заниматься.

Я достала две чашки, поставила одну на блюдце, другую почему-то рядом.

— Конечно. Я же не говорю, что не надо.

— Говоришь так, будто я уже билет купил и пришёл попрощаться.