Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 93 – Андрей Левинский

Судья спросила, продолжается ли приём гостей.

— Последние сегодня выезжают, — ответила я. — Новых бронирований нет.

— Когда планируете возобновить работу?

Я посмотрела на Елену. Она не подсказала.

— Пока не знаю.

Произнести это здесь оказалось труднее, чем дома. Я поправила лежащую передо мной папку и добавила:

— Сначала нужно рассчитаться с людьми. И понять, смогу ли я дальше работать.

Игорь Михайлович возражал против снятия ограничений в том объёме, о котором мы просили первоначально. Он говорил спокойно. Напомнил, что основной спор не разрешён, а стоимость имущества ещё уточняется. Когда судья спросила о конкретных начислениях сотруднице, он перелистнул бумаги.

Я уже приготовилась услышать, что и Оксана должна подождать.

— Против освобождения подтверждённой суммы на окончательный расчёт возражений нет, — сказал он.

Рядом с ним Надежда Андреевна положила на стол очки.

Я почему-то посмотрела именно на неё.

Она не встретилась со мной взглядом.

Дальше речь пошла о суммах и документах. Я несколько раз принималась считать вместе с Еленой, теряла строку и начинала сначала. Раздражала собственная блузка: воротник касался шеи, и мне хотелось расстегнуть пуговицу. Я боялась сделать это в тот момент, когда на меня посмотрит судья.

В какой-то момент Елена слегка коснулась моей руки. Оказалось, мне задали вопрос.

— Простите. Повторите, пожалуйста.

Ничего страшного не произошло. Вопрос повторили. Я ответила.

Мы вышли из зала, и я остановилась у той же скамьи, на которой сидела утром.

— То есть разрешили? — спросила я.

— Частично, — сказала Елена. — На окончательный расчёт и часть подтверждённых коммунальных платежей. В остальном ограничения остаются.

Я села.

В голове застряли слова про частичную отмену. Они звучали гораздо шире того, что я на самом деле получила.

— А Оксане завтра можно будет перевести?

— Я не обещаю, что банк успеет. Сначала получим определение и проверим порядок исполнения. Пока это ещё не значит, что деньгами уже можно пользоваться.

Елена уже говорила с помощником по телефону, уточняла, когда можно получить документы. Я почти набрала Оксану — сказать: получилось. Но сначала достала её последний расчёт.

Одиннадцать тысяч шестьсот рублей к выплате. Сумма была посильной, если отложить всё, что я собиралась купить и оплатить себе. Я проверила остаток на личной карте ещё раз, хотя утром уже проверяла.

Рядом остановилась Надежда Андреевна.

— Вам плохо?

— Нет. Я считаю.

Она посмотрела на телефон и отвела глаза.

— Я Игорю сказала, что женщина своё отработала. Ей за что ждать?

Я подняла голову.

— Спасибо.

— За остальное я по-прежнему не согласна.

— Я поняла.

Она помедлила, затем села на край скамьи.

— Когда у нас предприятие закрывалось, мне три месяца расчёт не отдавали. Я каждый четверг ездила. В среду говорили: приезжайте завтра. В четверг: кассир заболела.

Она провела пальцем по застёжке папки.

— Я потом ещё долго не верила, когда обещали в четверг.

Из коридора её позвал Игорь. Надежда Андреевна поднялась, подхватила сумку и пошла к нему.

Я не окликнула её. Просто сложила расчёт обратно и впервые за всё утро выпила воды.

Алексею я позвонила с улицы.

— Домой еду. Приезжай, если можешь.

— Как прошло?

— Не совсем плохо. Но я сейчас толком не объясню.