Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 44 – Андрей Левинский

Лариса нашла меня на кухне, где я мыла тарелку.

— Я поехала, — сказала она. — Дома холодильник потёк. Брат прислал фотографию лужи и спрашивает, выключать ли из розетки.

— Езжай, конечно. Ты чего раньше не сказала?

— Думала, сам догадается. Зря надеялась.

Она потянулась за сумкой и снова посмотрела на меня.

— Хочешь, вечером позвоню?

— Не знаю. Наверное, не надо.

— Хорошо.

Мне стало обидно. Нелепо, по-детски: я сказала не надо, а она согласилась.

Лариса уже дошла до двери.

— Ларис.

— Что?

— Позвони всё-таки. Когда со своим холодильником разберёшься.

— Позвоню.

Она вернулась и крепко обняла меня. От её плеча пахло жареным луком: опять весь день провела у моей плиты.

— Только не начинай, что сама виновата, — сказала она мне в ухо. — Не хочу с тобой сегодня ещё и ругаться.

Я кивнула ей в плечо.

Потом мы вместе проводили Елену. Та забрала копии, вернула мне исходные листы и пообещала утром связаться с юристом группы.

Даша укладывала Семёна. Полина устроила зайца на соседней подушке и попросила книжку. Я всё-таки сходила за ней сразу, пока опять не забыла.

Когда вернулась, внучка подвинулась.

— Почитаешь?

Я села на край кровати. Книга была про космос, и на третьей странице я запнулась на названии спутника.

— Тут можно пропускать, — подсказала Полина. — Я тоже пропускаю.

— Очень удобно.

— А ты читай, что он делает.

Мы прочитали про спутники, потом про Марс. Семён из своей кровати сообщил, что на Марсе он жить не будет: там негде купаться. Даша прикрыла рот ладонью и отвернулась, чтобы он не заметил улыбки.

Я дочитала до конца страницы.

Никто не спросил про Алексея.

Утром Оксана пришла на десять минут раньше. Встала в дверях кухни, дождалась, пока я сниму с плиты кашу.

— Марина Львовна, можно спросить?

— Конечно.

— Мы в августе работаем?

Я хотела сразу сказать: работаем. Уже открыла рот. Оксана стояла передо мной, держала сумку на плече, хотя обычно убирала её в шкаф с порога.

— Пока да. Но что дальше будет с домом, я ещё не знаю.

— Мне в другой гостинице место предлагают. Знакомая уходит. Я сказала, подумаю.

Я взялась за крышку кастрюли. Она была горячей, пришлось положить обратно.

— Ты хочешь уйти?

— Я хочу понимать, чем кредит платить.

— Зарплату я не задерживала.

— Знаю. Поэтому и пришла к вам сначала.

Я посмотрела на неё. Оксана не оправдывалась, только пальцами перебирала ремень сумки.

— Прости, — сказала я. — Не так ответила.

Она пожала плечами.

Мы сели в комнате администратора. Я достала записи смен, открыла список предстоящих заездов. Впервые за эти дни считала не чужие миллионы, а то, что понадобится до конца недели: зарплата, продукты, прачечная, два возврата гостям.

— Сегодня свяжусь с бухгалтером, — сказала я. — Надо понять по платежам и счёту. К вечеру скажу, что могу обещать точно. И за вчерашние часы у меня записано.

— Я видела.

— Если решишь уйти, я понимаю. Только предупреди, ладно? Чтобы мы постояльцев не бросили.

Оксана сняла сумку с плеча и поставила под стол.

— Я же не сегодня собралась. Давайте сначала неделю разберём.

Я едва не обняла её. Вместо этого подвинула календарь, и мы начали с заезда в пятницу.

Даша заглянула минут через двадцать.

— Вам чай принести?

— Лучше посиди с нами, — попросила я. — Если можешь.

Она насторожилась.