Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 46 – Андрей Левинский

Елена позвонила после обеда.

— Мы можем завтра встретиться с юристом группы. У него в офисе. Несколько вкладчиков тоже придут. Я попросила женщин, которым возвращали деньги, принести свои экземпляры апрельских бумаг.

— Они согласились?

— Миронова да. Малахова пока не ответила. Марина, там будет неприятный разговор.

Я села на край чистой кровати.

— А у нас другие бывают?

Елена не поддержала шутку.

— Они рассчитывали на продажу. Не все, но часть людей. Им объяснили, что это самый быстрый способ получить хоть что-то.

— Кто объяснил?

— Завтра спросим. Сейчас важно, чтобы вы не шли туда с ожиданием, что все обрадуются снятому объявлению.

— Я не ждала, что обрадуются.

— Воронов тоже придёт. Он должен объяснить своё участие.

Я провела ладонью по покрывалу, разглаживая складку.

— Если вы будете, я приду.

После звонка я увидела письмо от Алексея, адресованное мне и Елене. К нему было приложено его сообщение компании: он прекращал работу по этому объекту и уведомлял, что собственница продажу не согласовывала. Ни просьбы о встрече, ни объяснения, как трудно ему это далось.

Я прочитала и закрыла.

Через час Елена переслала ответ покупателя. «Речной берег» приостанавливал рассмотрение дома. До выяснения позиции собственницы и ситуации с требованиями никаких предложений делать не собирались.

Я перечитала письмо. На минуту стало легче. Потом вспомнила предупреждение Елены: люди ждали денег от продажи. Завтра они спросят, что я могу предложить вместо неё. А у меня пока даже для Оксаны не было точного ответа.

Внизу хлопнула дверь. Даша вернулась из магазина с хлебом, Семён требовал немедленно открыть пакет.

— Мам! Ты где?

— Здесь. Сейчас спущусь.

Я убрала телефон в карман. На подоконнике лежало забытое Ириной Павловной яблоко. Взяла его с собой и спустилась.

До конца Оксаниной смены мы с бухгалтером успели свести расходы, но с порядком платежей ещё разбирались. Я показала Оксане расчёт и сказала как есть: обещать сейчас, что всё пройдёт в срок, не могу.

— Мне до завтра надо ответ дать, — сказала она.

— Я помню.

Больше убеждать её остаться я не стала.

Поздно вечером позвонила Лариса. С холодильником разобрались, брат всё-таки вытащил вилку из розетки. Она спросила, как я.

Я лежала поперёк кровати, всё ещё в брюках, и смотрела в потолок.

— Плохо, Ларис.

— Рассказывай.

И я рассказала. Не про договор на шестьдесят тысяч. Про скамейку у реки и про то, как боялась первой коснуться его лица.

Перед встречей я долго выбирала, что надеть.

Синее платье висело на дверце шкафа. Я сняла его с плечиков, приложила к себе и тут же повесила обратно. В нём был день рождения. В нём же я ждала Алексея к ужину. На третий раз меня не хватило.

Надела светлую блузку и серые брюки, в которых когда-то ездила к заказчикам. Брюки сошлись, хотя пришлось втянуть живот.

— Ну уж нет, — сказала я своему отражению и расстегнула пуговицу.

В других, льняных, я хотя бы могла дышать.

Даша ждала у лестницы.

— Я с тобой поеду.

— Адвокат тебе советовал?

Она покачала головой.

— Я не про бумаги. Просто с тобой.

Я на минуту представила нас в чужом кабинете. Как начну следить за каждым её ответом, вступаться, одёргивать. Как забуду, зачем пришла сама.

— Сегодня не надо, Даш. Елена будет рядом.