Книга Возвращение домой, страница 156 – Диана Мершери

Несколько секунд – и он отрывается. Я не понимаю, что происходит.

Слышу прерывистое дыхание, когда мой любовник разворачивает меня спиной к себе и нежно наклоняет. Подчиняюсь, осознавая, что мучениям скоро придет конец. Все так же обнимаю ставший родным стол, прижимаясь к нему теперь уже щекой, и начинаю снова чувствовать… С каждым новым, теперь уже более грубым, толчком ощущаю себя живой и трепетной, нежной и воздушной, такой нужной этому мужчине.

Не счесть, сколько раз за все время я теряю голову от интенсивных импульсов и азартных шлепков о ягодицы. Особенно, когда Рома, хватая меня за волосы, издает глухие стоны.

Растворяюсь в облаках безумия под ритмы гитары и нашего дыхания, в ощущении полной свободы и спокойствия.

Оказавшись в мягкой кровати, вдыхаю запах кожи, касаясь виска моего врача. Блаженная истома опускается на комнату после нашего небольшого марафона.

Испанцы разошлись по домам. В уютном вечере остались лишь шум проезжающих машин и прямые лучи света, блуждающие от шкафа к стене.

— Сойдет за извинение? – Рома поглаживает мою руку большим пальцем, прикрывая уставшие веки.

— Недостаточно. Потом продолжишь, – смеюсь.

Мы погружаемся в сон. На секунду задерживаюсь в реальности, запоминая момент, когда мне впервые за долгое время не было одиноко. Душа словно наполнилась до краев, напоминая, что я еще способна что-то чувствовать.

* * *

На следующее утро в номер стучится Ина. Она заранее написала в мессенджере, предупредив о приходе. Интересуюсь у Ромы, не хочет ли он прогуляться по скверу вместе с коллегами, однако в ответ получаю кислую гримасу. Внутренне радуясь, объясняю все Ине. Подруга не обижается, но бурчит, что мы явно чокнутые, раз не хотим узнать новую страну.

Плюхнувшись обратно в теплую постель к своему врачу, испытываю восторг от того, что таким образом можно провести весь день. Правда, после еще нескольких сумасшедших заходов хочется есть.

— Твоя вчерашняя еда съедена, – подытоживаю, закрывая холодильник.

— Кристин, а почему мы не пошли на завтрак? – спрашивает Рома, натягивая нижнее белье.

— Ты что, забыл про наш постельный режим?

Желудки уже не просто поют, а жалобно воют. Приходится отправиться в ближайшее кафе – Рома вчера проходил мимо одного. Парень предупреждает меня, что порции в этой стране огромные, и я заказываю всего одно блюдо. После внушительного размера любимой лазаньи, джинсы на талии мне приходится расстегивать. Рома за обе щеки уплетает острую тортилью и салат, а в номер мы заказываем пиццу.

Вечереет. Один за другим в переулке зажигаются фонари, и вновь раздается приятная мелодия – играет та самая девушка, которая пела нам вчера. Присев на скамейку, утопаю в ее красивом контральто^[16] и признаюсь Роме, что хочу еще раз сыграть на его фортепиано. Он предлагает после возвращения домой отправиться в его квартиру. Мы так и сидим, прижавшись друг к другу, провожая закат.

— Вы наконец вышли из берлоги?

Ина и Даня вырастают прямо перед нами, загораживая Лизу и других членов экипажа. Ребята сообщают, что были на экскурсии, но гид рассказывал о городе слишком скучно. Удивительно, но открытые отцом южные направления совершенно меня не привлекают, как и северные. Ловлю себя на мысли, что единственное, чего я хочу – снова оказаться в номере, чтобы обнимать Рому по-другому, более чувственно, не при всех. Витаю в облаках, пропуская мимо ушей болтовню Лайины, и подруге приходится меня одернуть.