Книга Возвращение домой, страница 154 – Диана Мершери

Нам хватает сил бороться со злыми языками, а вот ноги после длинного рейса гудят не на шутку. Рома предлагает взять меня на руки, но я отказываюсь. Мы входим в аэропорт, вдыхая ароматы новой страны. На таможенном контроле я снова теряюсь, когда мне задают вопрос на английском. Арнас и Рома, стараясь не кричать, насколько это возможно, подсказывают ответы. По-настоящему выдыхаю я только в микроавтобусе, чувствуя глубокую усталость и желание свалиться в кровать как можно скорее.

Машина вмещает весь экипаж. В Аргентине не жарко, однако двадцать градусов тепла в салоне автомобиля ощущаются как все тридцать. Мы мчим по оживленному утреннему городу с такой скоростью, что от шин аж летят искры, я уверена. Не замечаю, как быстро мы регистрируемся и как шустро я залетаю в номер отеля. Рома заселяет нас вместе, взяв на себя все душные разговоры на английском.

Заваливаюсь в приятную постель и прикрываю глаза, ощущая тепло мужчины и одеяла сверху.

* * *

Невысокий женский голос, обрамленный мелизмами, звучит во сне. Я нахожусь в театре, а певица сверлит взглядом, будто вся печаль пропетых ею слов касается меня. После пробуждения обращаю внимание на открытую балконную дверь номера, через которую доносится приятный голос уличной музыкантши. Пение сопровождает гитара, которую девушка нежно обнимает, расположившись на плитке среди туристов. В подсвеченном переулке удается разглядеть почти каждого человека, подошедшего к исполнительнице.

С бодрым настроем оглядываю номер, и сердце начинает биться быстрее прежнего. Где чемодан Ромы и где он сам? Обнаружив сумку под столом, выдыхаю.

— Что-то не так? – спрашивает парень, зайдя в номер. Он включает свет, и взору предстает легкий беспорядок и мужские вещи на поверхностях. – Я был внизу в магазине. Что происходит?

Видимо, страх отражается на моем лице.

— Вспомнила один похожий эпизод: я проснулась в Сингапуре, а Ины не оказалось в номере, – произношу, нервно хихикнув.

— К твоему сожалению, я еще здесь, – мой врач одаривает меня поцелуем в щеку, успокаивая. – Налетай на еду.

Тело будто до сих пор не отдохнуло и просится снова в кровать. В душе мне удается немного взбодриться, но спать после горячего пара хочется только больше. Пытаюсь рассмотреть что-то новое в фольгированных карточках, подаренных Ромой. Те, на которых изображены доллары, явно куплены не в нашей стране. Стало быть, он и правда наткнулся на них в Сингапуре.

— Так ты еще не спишь, детка? – голос с хрипотцой раздается в тускло освещенной комнате.

Рома в одном набедренном полотенце и сам выглядит не слишком бодро. Чуть не давлюсь сыром, который был любезно разложен на тарелке с мясной нарезкой.

— Я тут кое-что вспомнила, – начинаю. – На том рейсе, когда я вмазала тебе за грубость, ты не извинился. Намекал на то, что я могу с любым встречным разделить бокал, – не гадко ли? Тебе не кажется, что это было слишком?

— Во-первых, ты, должно быть, хочешь казаться слабой и беззащитной, но мы оба в курсе, что это не так. Я узнал твои больные места, лишь когда мы познакомились ближе, и, если бы не обстоятельства, постоянно сталкивающие нас, ничего бы не вышло.

Я киваю.

— Во-вторых, одна стюардесса просто не захотела исполнять свои прямые обязанности, – Рома спокойно произносит это и прислоняется к косяку двери, забирая у меня кусочек мяса. – К тому же Эллина так много говорила об избалованной дочке Багрова, что мне показалось любопытным проверить эту девчонку.