Книга Возвращение домой, страница 103 – Диана Мершери

Молчун Роман перестает изучать экран телефона и наконец удостаивает нас вниманием. В его лице читается заинтересованность.

— Она такая… с характером. Наверное, и в постели крута.

Я бы и не обратила внимания на комментарий, если бы не рывок Ромы с места. Агрессия в глазах обоих и атакующие позы лоб в лоб заставляют съёжиться, но никто ни на кого не нападает.

Пока что.

— Кристи, послушай. Это он не допустил меня к летной работе. По его вине я стою здесь сейчас в таком состоянии.

По-видимому, Егор имеет в виду запах перегара, который пропитывает каждую щель этой кухни. Немного поморщив нос, то ли от неприятного аромата, то ли от злости, он продолжает:

— Я пришел к тебе за заключением после врачебно-летной комиссии. Припоминаешь, Полуцкий?

Лиза с задором приветствует пассажиров на борту, дублируя сказанное на английский язык. Ее речь звучит нежно, без резких выпадов, явно контрастируя с напряженной обстановкой на втором этаже.

— Егор, тебе пора в салон. Сейчас включатся мониторы с демонстрацией^[11], нужно находиться на своем месте.

— Ты такой же дебил, как и твой мертвый отец, – выплевывает мой старый знакомый, обращаясь к Роману, не обратив внимания на мои слова.

Что он имеет в виду, я не понимаю.

— Спиртовая морда осмелела после наркологического центра? – авиационный врач явно не собирается оставлять эту реплику без ответа. От былого спокойствия почти ничего не остается, и Рома начинает в привычной манере двигать челюстью, пронзая оппонента волчьим взглядом.

— С твоей паршивой руки пришлось проторчать там гребаных полгода. Меня напичкали миллионом таблеток и превратили в размазню. Посмотри, какой я теперь дряблый! – кричит Егор, звеня своей цепочкой.

В моей памяти вдруг начинают крутиться шестеренки. В авиационных кругах почти каждый знает эту скандальную историю: в крови Егора были найдены следы запрещенных препаратов, которые навсегда закрыли ему дорогу в кабину пилотов. Теперь ясно, кто за всем этим стоит, – Роман Полуцкий.

Однажды Егор поделился своим прошлым в микрофон, во всеуслышание рассказав, что произошло с ним около семи лет назад. Я помню тот вечер. В клуб неудавшегося летчика приехала популярная рок-группа. Мы много пили и хорошо проводили время.

«Не допущен к летной работе» – такой штамп поставил Роман в заключении. Чего только не пытался сделать Егор, чтобы договориться, однако «задобрить» комиссию не получались. Все попытки обманом обойти систему пресекались в кабинете Полуцкого. Вскоре Дубровский принял поражение, и интерес к профессии мечты рассеялся в облаках.

Через несколько лет после инцидента дядя помог Егору приобрести ресторан и по совместительству клуб в центре города. Родственник, наверное, был совсем глупец, ведь племяннику такой «попойный» подарок оказался только на руку.

Вскоре эти двое смогли раскрутить заведение при помощи знакомств с известными людьми и страницы в соцсети. Я, как и мои друзья, раньше часто мелькала в прямых эфирах, подогревая интерес публики. Завидя красивых танцовщиц и расслабленную атмосферу, гости оставались на всю ночь.

Снимки в коротеньких платьях до сих пор иногда приходят мне в личные сообщения. Зрители помнят подругу блогера, но мне уже давно не интересна публичная жизнь. Удалив все фотографии из профиля, пришлось поставить на аватар одинокий цветок.