Книга Заброшка, страница 129 – Эра Думер

Добирались недолго. Похоже было, что я оказалась на юге, причем в какой-то древности: на зеленых холмистых лугах нашу повозку встречали пастухи, женщины с кувшинами, которые я видела разве что в Пушкинском музее, повсюду – морской воздух, пропитанный хвойным ароматом растущих тут и там кипарисов и сосен, совсем не похожих на те, что я видела в России.

Телега подпрыгивала на ухабах, и нас трясло, и я даже испугаться толком не успела. Только сидела, как восемнадцатилетняя Вера Беляева в «Мерсе» Олежи, превратившись в отголосок смелой и уверенной себя. Превратившись в эхо чьих-то бравых слов: «Отвали от нее». Когда это я стала такой смелой? Кощей пропал, а Яна нет и не будет.

«И как мне найти его посох? Впрочем, если время на Земле схлопнулось, а я попала в декоративное прошлое, шансов отыскать атрибут куда больше, чем среди глючных руин».

Повозка остановилась подле каменной лестницы. Нас выгнали к подножию, и я натурально приоткрыла рот. Холм венчал огромный дворец из песчаника, пронзенного золотыми прожилками, что бликовали на солнце наряду со шпилями, «рвущими» синее небо. Мы поднимались, стараясь не упасть из-за неудобных пут, а по обеим сторонам лестницы нас встречали воины, похожие на киношных легионеров, с копьями и щитами. Я старалась не пялиться в открытую, чтобы не спровоцировать конфликт.

Я уже выдохлась, когда мы достигли вершины. Вход был выполнен в виде арки, фронтон которой тяжелым весом опирался о мощные колонны, также пронзенные золотом. Двое стражей-легионеров спросили что-то у наших «пастухов», и Ларт объяснил ему, кто они есть и чего хотят.

Врата с грохотом разверзлись, зазвенев металлическими поршнями. По колонне пролетел восторженный вздох, несмотря на то, что дорога нас вымотала. Клувий поторапливал строй девушек, не стесняясь в выражениях, и мы семенили по залу, выложенному дорогим камнем, между колонн из красного мрамора, выкрашенных статуй в нишах, диковинных амфор на пьедесталах и настенных фресок, в которые я особенно не вглядывалась. Из окон во всю стену лился дневной свет, мягко оседая на тревожно алой плитке, посреди которой гротескно выделялся резной трон будто бы из слоновой кости, который охраняла стража.

Трон за которым растянулось красное полотно с вышитыми золотом CCC LXV, пустовал.

Я оказалась третья в своей пятерке. Нас выстроили с одной стороны, напротив – понурые и испуганные девушки второй половины. Работорговцы возглавили наши ряды – нам достался неадекватный Клувий. Он покачивался на пятках, держа руку за запястье, и самодовольно ухмылялся, обнажая гнилые зубы. Я передернула плечами.

Помимо стражи в зале было несколько знатных особ: я поняла это по их туалету, прическам и украшениям. Одетые в платья и тоги нежных тонов, богачи пили что-то из золотых кубков и переговаривались подле сервированного столика с фруктами и сыром. У меня заныл желудок, и я скуксилась. Давно не ела.

«Ну, Беляева, раз ты не хихикаешь среди пышной знати, а продаешься с молотка, как вещица, покормят тебя еще не скоро», – мрачно подумала я.

За воротами послышался нестройный шум шагов.

— На колени, на колени, живо! – Клувий толкнул темноволосую девушку, и мы преклонились.

Я прошипела от боли, но не рыпалась, поглядывая на то, как засуетилась аристократия. Они выстроились по сторонам прохода, по которому минуты назад шагали мы. Послышался скрежет открывающихся дверей, стук каблуков о мрамор и суетная речь глашатая: