Онлайн книга «Заброшка»
|
Гость Ай-Хе сосредоточенно потирал переносицу, пока ЦеЦе трепыхался в белоснежном пространстве и забавно дергал хоботком и крылышками. Нано-робот не мог подолгу висеть в режиме ожидания, поэтому подлетел к пользователю и побегал по его руке. Гость не двинулся, он сохранял спокойный вид, но череда эпизодов из жизни Януса заставляла усомниться в собственных поступках, и оттого ему было тяжко на душе. Набравшись сил, Гость Ай-Хе хлопнул по ногам и на выдохе сказал: — Следующий. — «Мотаем пленку», о печальнейший из подглядывающих, Гость Ай-Хе! В клубе «Остров Одиночества» собрались сливки богатой инитийской молодежи, эйнины, что означало «дети звезды Эйн», – сложное поколение, вобравшее в себя магическую одаренность и гибкость в изучении научных дисциплин. Тем временем эйнины имели свое мнение на события политической арены и остро реагировали на экологическое законодательство. Среди эйнинов, пусть старшим из них не было и хор-гэ эхинов[16], водилось множество контентмейкеров, продвигающих нонкомформистские идеи в массы через АКАШИ. — …Я ему говорю: папаша, я с твоими условиями не соглашусь, гни ты свою линию или не гни. – Курчавый темнокожий юноша в красном смокинге отставил на низкий столик пустую пиалу. Виртуальный косяк рыб расплылся по встроенному в столешницу экрану синей водяной глади. Эйнин откинулся в бархатном кресле. – Я его послал, что ж вы думаете. Заключать контракт с уничтожителем культур на дальнем западе – политическое самоубийство для меня. — Тебе гэ-майла[17], Ананси, ты ж еще сопляк, – заметил худощавый ашерн-и с длинной черной косой. Он перебирал кисточку волос пальцами, похожими на паучьи лапки. – Какое еще «политическое самоубийство»? Это просто смешно. — Это ты смешной, Виракочча, – Ананси уселся поудобнее и, наклонившись к другу, показал на силуэты, скрытые водяными колоннами синей воды; они были черными на фоне подсветки, но явно близкими друг другу. – У тебя уводят Тийю Серенай, а тебе и невдомек. — Тийя Серенай никому не принадлежит, – выдавил Виракочча, на что Ананси прыснул со смеху. — О чем болтаете, мальчики? – к ним подошла одетая в голографическую мини-юбку и куртку-кроп девушка. Она заправила за ухо прядь волнистых серебряных волос, стриженных по плечи. – Вновь сплетничаете про Белого Вейнита? — Не делай вид, что тебе все равно, Фурина. Нам по гэ-майла эхинов, и у нас такого «послужного списка» постельных достижений, как у засранца Лебье-Рейепс, не водится, – хмыкнул Ананси и прочистил горло, указывая на диванчик причудливой формы. – Мы любопытствуем в рамках научного постижения. Пока она присаживалась, звеня поясом из колец с брелками в виде фэнтезийных существ и цепочкой модного на Ашерне пирсинга, тянувшейся от крыла носа до уха, друзья разглядывали ее и в тайне восхищались. Девушка делала вид, что не замечала голодных взглядов – она закинула ноги в массивных ботинках на столик и обхватила выкрашенными в фиолетовый губами металлическую соломинку, потягивая энергетический коктейль. Фурина Эрешкигаль – уроженка промышленного мира Те Коре, что в переводе с местного языка означало «Пустоты». Он славился неисчерпаемыми бассейнами энергии, которыми владели крупные промышленные предприятия Конфедерации. Текорейцы исповедовали анодокатодизм – очищение от скверны через познание греха, из-за чего уровень преступности среди аристократии и низшего класса работников энергодобычи достигал пиковых показателей, а экологические демонстрации стали синонимом кровавой бойни – их жестокое подавление спонсировали корпорации, владеющие энергетическими кластерами. |