Книга Поцелуй Снегурушки, страница 61 – Мария Тиамат

Судорожно переведя дух, Аксинья оглянулась на яблоню, прося объяснений. Было бы лучше, появись у нее возможность стать невидимой или летать над землей, но дерево оставалось немо и неподвижно. Что ж, способность видеть в темноте тоже существенное преимущество. Вдруг у Аксиньи получится незаметно прокрасться в деревню и всполошить людей. Ведь теперь, когда духи помогли ей второй раз, у нее нет права на трусость или ошибку.

Прикинув, в каком направлении вела ее синичка, Аксинья отправилась в путь, и на этот раз лес быстро поредел, выпуская ее прямиком к родным избам.

— В прошлый раз я ведь вышла на берег Тихомолки… – изумленно пробормотала Аксинья, однако додумать мысль ей не удалось: совсем рядом снова раздались приглушенные голоса.

— Сыгнеюшка, милый, спасемся скорее!.. – трепетала Ульяша, но муж цыкнул на нее, мстительно процедив:

— Брось, не уйдет. Я выслежу напоследок этого цыпленка. Она где-то здесь: далеко не убежит, а хорошо прятаться мозгов от страху не хватит. Легкая добыча. – И Сыгней хрипло засмеялся.

— Нет, нет, прошу тебя… Это не может быть правдой, Сыгнеюшка! – Его жена, казалось, готова была упасть в обморок.

— Заткнись, Ульяша, мне нечего терять. Дай повеселиться напоследок. Пикнешь – и тебе несдобровать, а так, быть может, живьем оставлю.

Аксинья, зная, что ее могут услышать, осторожно поползла в противоположную от супругов сторону. Добравшись до края опушки, она, уже не скрываясь, выскочила на тропку и устремилась ко двору Василья.

— Вон она! – раздался позади истошный женский вопль.

Аксинья неслась во весь дух, сигая через кочки, петляя меж амбарами. Сыгней был быстрее нее, но застивший глаза сумрак мешал ему, вынуждая сбавлять скорость, и она успела добежать до избы бортника. Горячая кровь оглушительно стучала в висках, даже громче, чем Аксинья забарабанила в запертую дверь.

— Пожар, пожар! Вставайте скорее! – прокричала она изо всех сил и, обернувшись, уловила стремительно настигающий ее силуэт убийцы.

За мужем, потеряв кокошник и даже волосник, поспевала Ульяша. Аксинья бросилась вдоль избы, в спасительные закоулки между хлевами. Ночь снова укрыла ее, но Сыгней оказался прав: паника туманила Аксинье разум, и она едва сдерживалась, чтобы не застонать от ужаса. Убийца рыскал по чужому огороду кругами, пару раз чудом чуть не наскочив на нее. Испуганно закудахтали переполошенные куры, заблеяла животина.

И все же, постепенно привыкая к преимуществам своего дара, Аксинья улучила возможность незаметно улизнуть. Проползла на животе от бани вдоль тыквенной лозы, переждала за скамейкой и юркнула обратно на скотный двор. Бесшумной мышью обогнула хозяйственные клети… и на последнем повороте столкнулась с Ульяшей. С дико вытаращенными глазами, растрепанная, будто сама не до конца понимая, что творит, та вскинула в угрожающем жесте руки, но Аксинья, тоже сама не своя, рыкнула: «Прокляну!»

Ульяша в ужасе отшатнулась, давая дорогу, и ее истеричный голос выкликнул имя мужа. А Аксинья уже снова ожесточенно колотила в дверь избы. Теперь ей почудилось, что внутри кто-то заворочался, но убедиться в этом не достало времени: в темноте уже раздавался тяжелый мужской топот.

Ноги заплетались, во рту стало горько от желчи… Схоронившись под кустом калины, Аксинья с напряжением следила, как Сыгней, поравнявшись с крыльцом, замешкался, решая, в каком направлении, вероятнее всего, скрылась жертва. И в этот момент дверь таки отворилась. На ее пороге возник Василь с копьем, которое клал рядом с лавкой каждый глава семьи на случай, если пожалует лесное зверье. Сыгней машинально замахнулся топором, и старик, уловив угрозу, проткнул темноту оружием. Преступник, как мешок, без единого звука повалился на землю. Надрывно завизжала и лишилась чувств Ульяша.