Книга Милость богов, страница 109 – Джеймс С. А. Кори

Дураки! Надо было просверлить в двери глазок. Установить правила ее открытия. Поставить крепкий засов. Замок. Идет война, а они расположились в комнатах, будто в безопасном убежище. Точно за пределами соборного зала им ничто не грозит. А ведь они знали. Все знали.

Он знал и ничего не предпринял. Был слишком занят другим. Лекарством для Джессин. Дафидом. Илси. Тоннер сел на кровать. На простыне осталась старая кровь. В прошлой жизни он бы пошел к Илси. Выговорился бы, облегчил душу, получил от нее какое-никакое утешение. А сейчас он сидел, сцепив пальцы и скрючившись, ожидая сам не зная чего. Он устал. Возбудился. Напугался.

Раздался стук в дверь – тихий, чуть ли не виноватый. Заглянула озабоченная Синния.

— Ты нормально себя чувствуешь?

Подразумевалось: «Не убили тебя инопланетные шарики?»

— Как в сказке, – ответил он. Хотел пошутить, но получилось не смешно, а зло. Он тяжело поднялся на ноги. – Со мной все хорошо, спасибо. Как Кампар?

— Кожное раздражение. В худшем случае – несколько волдырей, но это и все.

— Давай посмотрим.

Беспорядок в общей комнате несколько усилился. Кто-то подпер дверь стулом. На стенах и на полу остались темные пятна от геля. Кампарова кастрюлька для овсянки свалилась на пол, образовалась лужица воды. Воняло компостом и кровью; он понял, в чем дело, лишь когда увидел остальных, столпившихся вокруг обеденного стола.

Кампар тоже предпочел не надевать рубаху. Кожа на его груди и животе припухла, левее пупка вздулось около полудюжины белых пузырьков. Стоявшая рядом с ним Илси вскинула глаза на Тоннера, встретилась с ним взглядом и переступила с ноги на ногу, будто собиралась подойти. Тоннер мотнул головой. «Обо мне можешь не беспокоиться». Она отступила назад. Кажется, в ее взгляде мелькнул легкий стыд? Так ей и надо.

На столе лежал пьющий ночью. Воняла его кровь. Джессин начала вскрывать его, как по учебнику, стягивая шкуру и закрепляя края на столешнице. В таком виде существо меньше напоминало обезьяну. Вместо костяной грудной клетки – скорлупа из желтоватых хрящевых пластин, способных надвигаться друг на друга. Брюшная полость была заполнена сплошной серой массой, зато в груди, под хрящевым покрытием, располагалось самое сложное устройство, какое приходилось видеть Тоннеру.

— Похоже на систему газообмена, – сказала Джессин, приподняв розоватый орган вилкой. – Наверняка система газообмена, да? Смотрите.

— Однонаправленная, – дополнил Рикар. – Или у них ужасающе неэффективный метаболизм, или они привыкли к среде с низким содержанием кислорода.

— А что это смердит как протухший салат? – осведомился Тоннер, подходя к столу, с края которого капала кровь пьющего ночью.

— Судя по содержимому кишечника, они травоядные, – сказала Джессин. – Странно. Если брать только зубы, я бы причислила их к облигатным хищникам.

Тоннер поскреб подбородок. У него слегка кружилась голова. Усталость. Или отходняк после адреналинового всплеска. Или реакция на ту мерзкую химию из гелевых мешков. Но при всем том хотелось любовно улыбаться всем и каждому. Враг явился убивать. Вломился к ним в дом, осадил со всех сторон, а его команда первым делом ищет новых знаний.

Если они выживут в этом инопланетном аду, то лишь поэтому. Из-за того, что они, столкнувшись с болью и насилием, первым делом стремятся изучить, понять. Он отошел в сторону, отыскал чашку. Красная жидкость не расплескалась. Он показал ее Джессин. Поглощенная вскрытием, та подошла с явной неохотой и недоуменно насупилась, когда он вложил чашку ей в руку.