Книга Милость богов, страница 111 – Джеймс С. А. Кори

Илси приоткрыла глаза – совсем чуть-чуть: что-то блеснуло под веками, и все. Губы едва дрогнули в улыбке.

— Ты о чем-то думаешь, – сообщила она. – Слышно, как вращаются колесики.

— Так и есть.

— Поделишься?

— Они выделили нам комнаты с окнами, – сказал Дафид. – Здания здесь огромные, но большая часть помещений – без окон.

— И что?

— А вот что: они знают, что людям нужно больше солнца, чем другим видам? А вдруг естественное освещение полагается тем, у кого высокий статус? Или низкий? Или это случайное совпадение? Это может означать что угодно или ничего.

— Почему ты задумался об этом именно сейчас?

Дафид вздохнул и легка повернулся. Илси закинула ногу ему на бедра, притянула его поближе. Ее кожа была теплой.

— Еще не разобрался, – сказал Дафид.

— Не разобрался, почему задумался об окнах?

— Нет, не то… я не понимаю карриксов. Не понимаю, как они мыслят.

— Так ты представляешь себе ласки после соития? Возвращаемся к истории водяного жучка Точки?

— Ты спросила, о чем я задумался.

— Я бы не возражала против чуть более лестного ответа. Чем еще озадачили тебя карриксы? Не только же окнами?

— Почему они побеждают. Необъяснимо.

— Они здоровенные, сильные, их трудно убить. Уже немало.

— На Анджиине много веков назад проблему крупных животных решили с помощью ружей и взрывчатки. А этот вид вышел в космос. Размер и сила – наименее опасные их свойства. Я думал, библиотекарь обрадуется случаю и объяснит нам, чего им надо. Разве плохо, если слуги внимательны к твоим желаниям?

В Илси не осталось ни капли игривости.

— Может, культурное табу?

— Они захватили… словом, сколько планет здесь представлено? Сколько разновидностей живых существ здесь держат на цепи? Им удалось найти верный способ, и я задумался: какое свойство вида, какая система власти, какая организация могли бы поспособствовать этому? Я ожидал, что они будут охотно учить нас, но мое предложение было встречено как оскорбление. Я ожидал потока осмысленной информации, а в итоге пришлось объяснять, что нам нужны бумага и перья. Я ожидал указаний – и не дождался. Библиотекарь сказал, что его обязанность – помогать нам, а о пьющих ночью, желающих нашей смерти, даже не упомянул. Это серьезное упущение. Они не хотят учиться у нас. И учить нас.

Где-то вскрикнул Рикар. И тут же расхохотался Кампар. Что-то мелькнуло за окном; тень ненадолго заслонила солнечное пятно на стене. Илси села, повернулась, прислонилась спиной к стене. Блики солнца на ее плече казались яркой татуировкой.

Дафид продолжил:

— Может, мне недостает сведений, а может, все части головоломки уже у меня, просто я не умею их составить. Я пытался понять одно, другое. Важен ли наклон стен? Можно ли из способа их передвижения вывести устройство организмов? Библиотекарь сказал: «Вероятность несущественна». Как это понимать? Может ли вид, овладевший передовой наукой, не понимать смысла вероятности и не изучать вероятных путей развития? Почему они используют для принуждения рак-хундов и мягких лотарков, а не тех костяных лошадей? Ответы прямо перед носом, а в руки не даются…

— А это важно? – спросила она.

— Да. Вероятно, сейчас это важнее всего.

Илси склонила голову к плечу. Свет упал на ее щеку и висок, зажег огнем медные волосы.

— Почему? Нет, я не спорю, но ты же понимаешь: никакой ответ не вернет нас обратно.