Книга Милость богов, страница 108 – Джеймс С. А. Кори

Один из атакующих запрыгнул на центрифугу и задел ногой чашку с лекарством для Джессин. Тоннер поймал его за ногу, сдернул и с размаху ударил о резонансный анализатор. Что-то впилось в заднюю часть бедра, крошечные зубки вонзились глубоко в мышцу – но он еще дважды ударил пойманное животное, прежде чем упасть на колени от боли. Поймать кусаку он не успел – ублюдок отскочил в сторону.

Кампар молниеносным движением перехватил его в прыжке и швырнул о стену с такой силой, что тварь, ударившись о нее, свалилась, как мешок с мокрыми тряпками. Кампар тоже орал, так, что на шее вздулись вены. Его глаза округлились от ужаса. Тоннер попытался встать, поскользнулся и свалился на задницу. Весь пол был в крови, и он с удивлением сообразил, что все это течет из его ноги. Он хотел позвать на помощь Кампара, но тут что-то ударило его в плечо и расплескалось по щеке и шее. «Достали. Я покойник». Эта мысль принесла некоторое облегчение.

Мимо пронеслась Джессин: в руке – лом, волосы развеваются, как знамя. Здесь же оказались Рикар, Илси, Дафид. Пьющие ночью, пятясь и скаля зубы, отступали к приоткрытой двери.

Джессин с боевым кличем ринулась на них. Враги рассыпались, но недостаточно проворно. Тоннер поймал за ногу одного, поднял над головой и ударил о пол, покрытый зеленоватой бронзой. В него ударились еще два шара, по плечу и раненой ноге разлился мерзкий гель.

Пьющие ночью бежали, скрывшись в коридоре. Мартышка, которую успел перехватить Тоннер, дернулась в его руке, вздрогнула и замерла. Кампар поворачивался вокруг своей оси, выставив перед собой стержень пробника на манер полицейской дубинки. Неизвестная жидкость блестела на его плече и животе.

— Ты в порядке? – спросил силач – так, будто Господь увеличил громкость мира. Голоса остальных смешались в какофонии, все перекрикивали друг друга. Из коридора доносились тонкие негодующие крики, с каждой секундой все более далекие. Тоннер ухватился за край прилавка, подтянулся и встал. Дафид с силой, чуть не разбив раму, захлопнул дверь. Джессин стояла лицом к закрывшейся двери, шипя сквозь зубы: видны белки глаз, кулаки сжаты – только попробуйте снова открыть!

— Душ. – Тоннер, хромая, выдвинулся вперед. – Всем, на кого попало, раздеться и принять душ. Сейчас же.

Его комната была самой дальней, поэтому он нырнул в ту, что занимала Иринна, не закрыв за собой дверь, – лишняя трата времени. Гель липнул к коже, холодил и одновременно обжигал. Он крутанул кран и шагнул под воду, под красную плюху, всегда появлявшуюся до воды. Надо было о ней вспомнить. Какую реакцию дадут очиститель и оружие пьющих ночью? Было уже поздно волноваться об этом. Он содрал с себя одежду, из разбрызгивателя хлынула горячая вода. Попал ли химикат в глаза? Ослепнет ли он? Или кожа расплавится, сойдет пластами? Он яростно оттирал свое тело под горячими струями и отгонял навязчивое видение: клочья плоти на его ладонях.

Паника понемногу отступала. Он постоял под душем, медленно досчитав до сотни один раз, потом другой, выключил воду и вышел. Там, где на кожу попал гель, она покраснела и припухла, но при прикосновении почти не болела. Не сильнее солнечного ожога. Он выждал: не появятся ли волдыри, не проникнет ли вещество под кожу? Ничего не случилось. Тогда он натянул свежую рубашку – ту, что осталась после смерти Иринны. Стало больно. Он стянул рубашку, решив, что штанов хватит.