Книга Ствол и артефакт, страница 164 – Андрей Левицкий

Участок перед туннелем просел с тяжелым, мучительным скрипом. Еще мгновение мы видели разламывающуюся, расползающуюся на куски голову зверя, после чего дорога провалилась.

Встав у стены над краем пролома, я высунулся. Это был именно цилиндр – огромная полость в каменной толще, протянувшаяся вниз на полкилометра. На дне виднелось круглое озерцо, в центре плавало что‐то темное, а по берегам горели три или четыре прожектора. Вдоль стены, утыканной железными люками со штурвалами, шли каменные галереи, полки и отдельные выступы. В разных местах виднелись сколоченные рядком бревна, шаткие деревянные лестницы без перил, настилы из досок. Это был центр подземной лаборатории, но возникало впечатление, что здесь уже давным‐давно хозяйничают не люди, военные и ученые, а кто‐то другой.

— Злой, гляди! – позвал я, услышав приглушенный гул двигателя.

Теперь туннель выводил в пропасть: проломился участок прямо перед выходом. С той стороны, где я стоял, можно было перепрыгнуть на целую часть дороги, а вот с другой пролом тянулся метра на четыре дальше, так что та половина оказалась в недосягаемости.

Сзади застучал автомат Шрама, тут же донесся выстрел берданки. Когда они смолкли, послышался хрип. Вновь громыхнула винтовка – он смолк.

Спутники подбежали ко мне.

— Человек там был, – сказал Никита. – Баба. С броней на груди… вернее, вместо груди.

Не отвечая, я попятился и прыгнул – на мгновение подо мной распростерлась пропасть с кружком воды на дне, а затем подошвы коснулись камня.

— Вон они! – обернувшись, я показал вниз.

Под нами каменная дорога поворачивала, следуя изгибу стены, при этом постепенно опускаясь. Там двигались люди в военной форме. Сзади ехала машина, издалека напоминающая трехколесный мотоцикл.

Злой перепрыгнул ко мне, нагнулся, вглядываясь.

— Что это у них?

Мы отодвинулись, чтоб не мешать остальным. Я сказал:

— Может, из оборудования этой лаборатории, чтоб по туннелям ездить…

В авангарде отряда шли четыре фигуры, и, как только напарник оказался рядом, я спросил:

— Пригоршня, кто там впереди?

Он прищурился.

— Пацан, кажись. То есть Уильямчик наш. Капитан, так… ага, Марьяна и Медведь!

— Сука! – Злой вдруг опустился на колено у самого края, положив автомат себе под ноги, поднял берданку и прицелился.

— Они нас заметят… – начал я, но он уже выстрелил.

Расстояние было слишком велико, сталкер не попал. Но он выдал нас – солдаты начали оглядываться.

— Их меньше десяти человек осталось, – сказал я.

Медведь показал на нас, капитан отдал какой‐то приказ, солдаты отошли к стене, и мотоциклист с ревом умчался вперед.

— Как за ними теперь? – спросил Пригоршня. – Через пролом не перелезть, а мы…

Он не договорил: в туннеле возник крысоволк, тот, к хребту которого был приживлен торс безногого подростка.

Только сейчас я заметил, что глаза крысы‐переростка зашиты, а сверху еще и залиты прозрачной стеклянистой массой. Глаза на человеческом лице были широко раскрыты, хотя человеческого в них осталось совсем мало.

«Кентавр» бежал первым – и с ходу прыгнул на нас, достигнув края пролома. Никита, ухватившись за мое плечо, высоко занес ногу. Подошва врезалась в морду зверя, и тот свалился на край полки. Камень, расшатанный взрывом, провалился под передними лапами, и тварь, кувыркаясь, полетела вниз, рухнула на дорогу в полутора десятках метров ниже и задергалась там, пытаясь встать.