Книга Ствол и артефакт, страница 1 – Андрей Левицкий

© Левицкий А., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Группа Медведя пропала где‐то в районе Чернобыля. А ведь экипированы они были хорошо: взяли стволы, запасы и оборудование, да к тому же все семеро – парни тертые, в Зоне не первый год. Но – исчезли вместе с самим Медведем, который считался чуть не лучшим сталкером по эту сторону Припяти.

— А ну, проверь еще раз, – сказал я. – Точно два сигнала идут?

Мы лежали в кустах на склоне, внизу были развалины, покосившийся одноэтажный домик и водонапорная башня. Дальше – Чернобыль, за ним – широкая гладь Припяти. Город стоял на крутом берегу. Противоположный, пологий, летом зарастал буйной зеленью, но сейчас там все коричневое, рыжее и желто‐красное: палая листва, земля да голые деревья. И синеют мелкие речушки, которые от Припяти начало берут. Песчанка, Рачья, Старик, Камышовая… Жаль, отсюда баржу не видно. Хорошая там баржа, большая, мощная, – я слышал, ее стали вместо парома использовать еще до Второй аварии, когда понадобилось многотонные грузовики, части башенных кранов и броневики через реку перевозить.

Пригоршня, мой напарник, вновь отдернул рукав. Я терпеть не могу таскать ПДА на запястье, ведь портативный компьютер, включенный в систему местного позиционирования, ясное дело, куда больше и тяжелее обычных часов. Это меня раздражает – все время кажется, будто что‐то прицепилось к кисти. Поэтому я почти всегда ношу ПДА в кармане рюкзака.

Напарник включил карту, пригляделся к небольшому прямоугольному экрану и сказал:

— Точно, двое внизу. И датчик движения молчит. Прямо там они, Химик, под этим холмом лежат. Почему ты их не видишь?

И вправду – почему? Никого у подножия холма нет. И тишина стоит, как ночью в морге: глухая, мертвая. Приподнявшись, я повел биноклем из стороны в сторону. Водонапорная башня, почти целый одноэтажный домик, деревья, руины, старый военный грузовик, просевший на левый борт… Раньше в таких частенько солдат возили, но последнее время что‐то не видно их – на ходу, во всяком случае. Может, он еще работает, вдруг даже бензин в баке есть? Хотя нет, вряд ли…

Надо бы закурить. Я уже собрался расстегнуть клапан нагрудного кармана, но в последний момент передумал. Нет, позже, слишком уж обстановка неопределенная. Закуривать следует после того, как закончишь какое‐нибудь важное дело – а сейчас оно только начинается.

— Ну что, Химик? – спросил Пригоршня. – Как там?

И тут взгляд поймал что‐то необычное в траве. Точнее, для Зоны – как раз обычное, вернее, привычное.

— Так, одного вижу, – сказал я. – Справа от башни. Шмотки на нем темно‐зеленые, потому трудно заметить. Но что‐то с ним не так.

Оторвавшись от бинокля, покосился на Пригоршню. Он безразлично кивнул.

— «Не так» – мертвец, значит? Ну да, метки это и показывают…

Две неподвижные красные метки появились на экранах наших ПДА около пятнадцати минут назад, когда мы уже подходили к холму. Район Чернобыля – один из самых пакостных, сталкеры не любят сюда забредать, потому что тут компы работают ужасно. Создается впечатление, что вся область накрыта какой‐то аномалией, принципиально от других отличной: для людей вроде и безвредная, но сбивающая работу электроники и глушащая связь. Не всегда и поймешь, что компьютер показывает: цвет метки, которая обозначает высшую органику вроде человека, может меняться с зеленого на красный и обратно, будто носитель ПДА беспрерывно то умирает, то воскресает; или она вдруг погаснет, а через минуту возникнет вновь, но уже на километр в стороне…