Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
Вот такие дела. Интересно, там над ним тоже «око» висело, которое Хемуль раньше не замечал? Ведь наверняка что‐то было, не пустого же воздуха он испугался… Надо, когда встретимся, напомнить про этот случай и спросить, что он видел. Так или иначе, мне «око» ничем не угрожало, и я, став смелее, отстегнул от ремня фиксатор контейнера. Плотно пригнанная крышка тяжело сдвинулась в пазах, обнажив металлическое нутро. Я подвел контейнер под «око» и поднял, так что оно оказалось внутри. Придерживая снизу одной рукой, второй закрыл крышку. Шагнул назад. «Око» проплыло сквозь стенку. Черт! Я постоял, растерянно пялясь на него. Нет, на самом деле оно никуда не плыло, а висело себе по‐прежнему на одном месте… Или все же сдвинулось немного? Точно – сместилось слегка, а теперь вот обратно возвращается, качаясь, как головка цветка на стебле… И что делать? Немного отступив, я вновь присел на корточки. Сощурился. Вот он, «стебель». Изогнулся, когда я контейнер сдвинул, но теперь распрямился. А что, если «кристалл» использовать? Сможет он эту ножку перерубить, перерезать? Да, пожалуй… Хотя – он же и сам редкий да дорогой очень. Сто`ит ли ради одного артефакта лишаться другого? И потом, если «кристалл» с «оком» как‐то взаимодействовать начнут… я же еще не пробовал их совместить и не знаю, что может произойти. Но если подумать, «око» более ценно. Курильщик, к примеру, за него раза так в полтора больше денег отвалит, чем за «кристалл». Я прижал ладонь к висящему на поясе второму, маленькому, контейнеру и тут вспомнил, что артефакт, который мы недавно добыли возле заброшенной фермы, предварительно распотрошив двух зомби, сейчас у Пригоршни. Где он, кстати, почему так тихо снаружи? Забеспокоившись, я встал, попятился от «ока», испытывая иррациональное нежелание поворачиваться к нему спиной, и вышел из домика, подняв автомат. И с облегчением опустил его, увидев напарника, который, должно быть, за это время успел обойти башню и теперь пытался отпереть дверь. Он склонился, ковыряясь в щели армейским ножом, выменянным у одного вояки за ящик водки и пять банок сгущенки, которые мы прошлой зимой раздобыли на заброшенном складе неподалеку от «Технопрома». Я направился к Пригоршне, а он тем временем, подвигав лезвием, рванул ручку и что‐то с хрустом сломал – не то засов, не то язычок замка. Дверь открылась. Пригоршня сунулся внутрь – и заорал. * * * Крик был настолько диким, что в первый миг ошарашил: никогда раньше я не слышал, чтобы человек так кричал. Напарник дернулся назад. Поскользнувшись, упал на спину и пополз, не прекращая вопить. А я растерялся – застыл, вместо того чтобы схватить автомат и открыть огонь поверх Пригоршни, в темный дверной проем. Ведь сейчас оттуда что‐то выскочит… И тут меня опять пробрало, да сильнее, чем на склоне: словно невидимая рука просунулась в грудь, сдавила, сжала сердце. Я охнул, упал на колени, кажется, тоже завопил, хотя сам не слышал крика. Из башни лезло оно. А Пригоршня уже карабкался на четвереньках, не оглядываясь, и кричал, разевая рот большой буквой «О». Когда его и меня разделяло несколько метров, я наконец смог совладать с ужасом, затопившим, казалось, все тело. Руки ходили ходуном, ноги подгибались, но я кое‐как встал, прижал «калаш» к левому боку и открыл огонь. Загрохотало, задребезжало все вокруг. Пригоршня вдруг оказался совсем близко. |