Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
— Малец, не пори чушь! – перебил сталкер. – На хрена его за собой тащить? С такой раной не живут, ты что, вчера родился, сам не знаешь? Химик правильно сделал, помог деду без мук последние минуты прожить, но… Напарник оглянулся на меня, и я хмуро кивнул. — «Мороженое» не заживляет, у него другое действие. Да такую рану и не заживить ничем. Илья Львович все слышал и понимал, но наши слова не волновали его, не вызывали никаких чувств, будто речь шла о другом, едва знакомом ему человеке, судьба которого старика не заботила. — Все, идем! – повторил Злой. – Пусть отдыхает, пока не… Из‐за поворота показался крысоволк – здоровенный зверь на мощных лапах. Шрам и Никита одновременно открыли огонь, а я принялся перезаряжать «Узи». Вскоре голова волка стала напоминать дыню, по которой несколько раз стукнули молотком. Пробежав еще немного, он упал под ноги сталкеров. — Этот вперед вырвался, – сказал я, поднимая с пола ломик. – Но сейчас другие появятся. Ухватив Илью Львовича под мышку здоровой руки, Пригоршня легко поднял его и повел по туннелю вперед. — Дебил! – Злой устремился за ним. – Всех нас подставить хочешь? А ну, брось, я сказал! Он и так уже все равно что покойник! Он почти догнал Никиту, и я рванул следом, чтобы оттащить Злого от напарника: тот мог поступать, как ему заблагорассудится, и если он хотел тянуть раненого дальше, то имел на это полное право. Шрам побежал за нами, и тут впереди раздался звук, будто там кто‐то очень громко и очень смачно харкнул. Пригоршня, как раз достигший поворота, рухнул на пол, швырнув старика к стене, сдернул автомат с плеча и пустил в глубину коридора длинную очередь. Злой, Шрам и я тоже упали. Я пополз вперед. Из‐за поворота прилетела зеленая, испускающая изумрудный свет струя. Она пронеслась над Пригоршней и попала в изгиб коридора, оставив на камне длинный пузырящийся развод. Напарник, прекратив стрелять, подался назад. Увидев, что он снимает с ремня предпоследнюю гранату, я быстро добрался до него, миновав Злого со Шрамом, крикнул: — Погоди! Что там? Никита оглянулся – на лице его было изумление. Я улегся рядом и наконец выглянул из‐за поворота. * * * Отсюда я едва видел противоположную стену огромного помещения, где темнел ряд круглых отверстий. Под ними, слегка наискось, протянулась каменная полка – часть дороги‐серпантина, которая шла по внутренней поверхности исполинского цилиндра. Видимо, туннель, в котором мы находились, выводил на такую же полку, другую часть этой же дороги. Напротив выхода вдоль внешнего края полки висела цепь, прикрученная к двум вбитым в камень клиньям. На ней позвякивало большое железное кольцо, способное скользить по всей длине, от одного клина до другого. От кольца шла вторая цепь, прикрепленная к ошейнику слепошарого пса. Он был раза в три крупнее обычных собак‐мутантов и, наверное, мог бы заглотнуть человека, как удав кролика, – целиком. Из‐за непривычно длинной шеи и головы зверь напоминал ящера. На морде виднелись два светлых круга размером с чайные чашки, и в середине их темнели щелки, будто прорезающиеся, как у щенка, глазки. Я так и не понял – видит он ими хоть что‐то или ориентируется исключительно «ментальным нюхом», как его собратья с поверхности. Пес открыл пасть, вывалив тонкий язык, припал брюхом к камням и зашипел. |