Книга Чёрный ратник 4, страница 60 – Макс Гато

— Разве это будет иметь значение в Ордене? — спросила Анна.

— Если письма настоящие, а у меня пока нет причин думать иначе, то вашему жениху ничего хорошего не светит. Конечно, это будет зависеть от людей, которых контролировать я не могу, но… — я сделал небольшую паузу и помахал перед собой последним письмом. — Я могу проследить, чтобы письма попали в нужные руки. Гарантии я, конечно, дать не могу.

— Я не прошу гарантий, — возразила Анна. — Я попросила голову Алексея. Вы, Тим, сказали мне, что это так не работает, — в голосе дворянки появилась сухость. — Так скажите мне, как это работает, и тогда я приму решение.

Я посмотрел в зелёные глаза несколько мгновений. Пусть влюблённость и мешала молодой дворянке раньше, но сейчас, без глупых чувств, Анна вела со мной переговоры так, как их ведёт человек гораздо старше. Без иллюзий, спрашивая только необходимую информацию, чтобы принять следующий шаг.

— Вот как мы поступим, — сказал я. — Мне хватит одного письма, того, что я держу в руках. Это станет достаточным доказательством вовлечённости самого Алексея и его рода. Думаю, что содержимое других писем — это внутреннее дело рода Вяземских. И Ордену знать о том, как, куда и какая информация о родовых делах утекла, не обязательно.

Анна постояла немного, раздумывая над моими словами. Она нахмурилась и перебрала пальцы перед собой.

— Но вы прочитали эти письма, — спокойно произнесла она.

Я только пожал плечами.

— Меня по долгу службы частенько бьют по голове. Иногда на тренировках, иногда в бою.

Анна слабо улыбнулась.

— Вы же понимаете, — склонив голову набок, сказала она, — что мне нечем вам отплатить.

— Ничего не нужно, — совершенно серьёзно произнёс я и постучал пальцем по столу рядом со стопкой писем. — Поговорите с отцом, обязательно. И запомните: дела рода в первую очередь должны решаться внутри рода и никак иначе.

Последние слова прозвучали грубее, чем я планировал. Но Анна только кивнула и спрятала письма в ящик стола, а затем закрыла его.

Разговор был окончен. Я попрощался и вышел наружу. Пожилой слуга стоял у окна с незаинтересованным видом.

— Я вас провожу, — сразу же сориентировался он.

Я только поднял ладонь перед собой.

— Не нужно, я сам найду выход.

Я спустился по лестнице вниз, а затем вышел во двор.

Для того чтобы Орден принял решение, одного письма было маловато. Но если включить сюда слово Вяземских, то дело решалось быстрее и проще. Тем не менее, от меня точно потребуется отчёт, как и полагается после выполнения практически любых задач. Поэтому я пошёл искать Алексея Засекина.

Я нашёл его у низкой конюшенной стены. Руки его были связаны, и он сидел, чуть сгорбившись, ожидая приговора. Ему его ещё не сообщили, но по лицу и всему остальному было видно, что исход для себя он видел только неблагоприятный. Я махнул рукой Ивану и Громову, которые помогали сторожить пленников, и подошёл ближе к Засекину. Он понял взгляд, когда моя тень упала на него, и сразу же нахмурился.

Я присел на корточки рядом и положил письмо на сухой клочок земли между нами.

Алексей посмотрел на письмо. Он практически сразу усмехнулся и крепко сжал челюсть.

— Засада на дружину Вяземских три недели назад, — ровным тоном отчеканил я. — Твоих рук дело?

Засекин не ответил, только уставился глазами перед собой.