Книга Чёрный ратник 4, страница 62 – Макс Гато

Телеги с пленными тянулись позади, а весь отряд был жутко измотан, в последний раз мы так уставали во время осады Ярмута. Разговоров не было, совсем. Все просто ехали в защитном построении вокруг телег. Дорога тянулась к Ярмуту, телеги стучали колёсами по кочкам.

Список должников рос.

И я точно знал, что долг будет погашен. Рано или поздно.

Мы добрались к Ярмуту только к утру. Тяжелые телеги въехали в город, и направились в Цитадель. Отряд был вымотан, но я все равно отправил их разгружать захваченные с собой трофеи и оформлять пленных. Сам же направился к командованию.

Кабинет Савелия, именно он оказался свободен утром, был завален бумагами. Разные свитки, фолианты, карты и отчеты стояли на полках стопками, которые выглядели так, будто рухнут от любого сквозняка. Но почему-то держались.

Свет из единственного окна падал на стол, слишком маленький для того объёма работы, которым Савелий занимался один. На столе у него, в отличии от кабинета, царил идеальный порядок. Савелий листал утренние сводки с методичностью человека, давно перестававшего ждать, что работы станет меньше. Ещё он делал пометки прямо на документах.

Когда я вошел, он поднял взгляд, отложил перо и приготовился слушать.

— Поместье Вяземских в безопасности, — сходу доложил я. — Дмитрий Вяземский получил серьёзную рану, защищая свои земли, ещё до нашего приезда, но выжил.

Я достал из-за пазухи письмо и положил его на стол.

— Его дружину выманили в засаду под ложным предлогом. Дважды. Со стороны мятежников план составлял и претворял в жизнь Дмитрий Глинский. Дружину разбили или рассеяли, поэтому по нашему прибытии около двух десятков мятежников штурмовали поместье. Мы вступили в бой у ворот и разбили атакующих.

— И туда добрались, — сухо произнес Савелий. — что по пленным?

— Четверо. Один из них — Алексей Засекин, жених дочери Вяземского, командовавший вторым штурмом лично. Письмо подтверждает, что он же передавал Глинскому сведения о маршруте дружины для первой засады. Он подтвердил это сам при допросе.

Савелий чуть приподнял брови — для него это было серьёзной реакцией. Он сделал пометку на полях небольшой записной книжки. Короткую ровно настолько, чтобы пометить дело для кого-то выше по цепочке командования.

— Это пойдёт дальше, — сказал он. — Это дело не в моей компетенции.

Я только кивнул. Савелий пусть и был крепким ратником и инструктором, но это дело скорее отправится к Бориславу.

— Как сам Дмитрий Александрович? — быстро спросил Савелий.

— Отправит официальный запрос о защите.

— Раненый граф, владения скромные, — осторожно проговорил Савелий, перебирая бумаги на столе. — Но просьба прозвучит весомо после сегодняшнего. Стоит отнестись серьезно.

Я промолчал.

Савелий сделал ещё одну пометку, отложил письмо в отдельную стопку, судя по всему, для дел, требующих полномочий выше его собственных, а не просто подшивки, и внимательно посмотрел на меня.

— У тебя, Тим, два задания подряд без нормального отдыха, — откинувшись на спинку стула, сказал он. — Следующая задача пока не готова. Будет дня два на отдых, может три. Гарнизон ещё разбирается с передвижениями Булатовых на северном участке, и что дальше дадут твоему отряду, зависит от того, как всё это разрешится.

— Понял.

— Используй это время с умом, — Савелий уже вернулся к бумажной работе. — Долго оно не продлится.