Книга Чёрный ратник 4, страница 1 – Макс Гато

Кнутов некоторое время просто смотрел на меня и молчал. Мой ответ нисколько не задел его и не заставил выйти из себя. Его бледно-серые глаза оставались спокойными и холодными. Я ожидал чего угодно: конфликта, требования, спора, но в итоге аудитор лишь слабо улыбнулся и спокойно произнёс:

— Как скажете.

Он развернулся и пошёл обратно к лестнице. Начал спускаться вниз, а через некоторое время исчез из виду. Я только слышал удаляющийся стук его сапог.

«Как скажете», — подумал я.

Интересная формулировка. Он не стал соглашаться со мной, скорее отложил суждение до получения всей информации. К тому же вопросы Кнутова так никуда и не делись, скорее были переклассифицированы.

Я достал письмо и прочитал его ещё раз, на этот раз внимательнее. По телу пробежала волна чёрной ауры. Письмо состояло всего из двух строк. Первая была формальной, с указанием личной канцелярии императора, датой, обозначением Ярмута и моим именем. Полным и родовым — Тимофей Темников. Не Ворон Тим, не зачисленный по чрезвычайному положению ратник без подтверждённой фамилии, а именно Тимофей Темников.

А вторая строчка содержала в себе всего одно предложение: меня приглашали на аудиенцию. Лично с императором. Внизу письма красовались все нужные печати, а от него самого слабо веяло золотой аурой, так похожей на ауру Луны.

Я только покачал головой. Вопросов было много, ответов нисколько. Пока. Одно было очевидно: меня не собирались казнить, иначе вместо письма прислали бы отряд Тайной канцелярии. Значит, я был нужен живым.

Иначе мне бы пришло не приглашение, а отряд Тайной канцелярии Его Императорского Величества. И там, каким бы опытным ратником я ни был, бороться было бы почти невозможно.

Я взглянул на пустые поля перед Ярмутом, на брошенные требушеты и провал, где всё ещё восстанавливали ворота, а затем спустился со стены. Мне предстояло начать работу по подготовке к отбытию. От личных приглашений императора не отказываются.

По крайней мере, не в моём положении.

Но сначала предстояло завершить все дела.

Оценка действий во время осады состоялась через три дня. Меня вызвали к Бориславу ранним утром, как это обычно и бывало. Я оказался в кабинете, где был сам Медведь и Савелий. На столе лежала целая стопка документов.

Оба ратника встретили меня коротким приветствием. Почему Борислав находился здесь, а не оттеснял мятежников к Уральским горам, я не знал. Возможно, имперцы решили не использовать дальше силы Ордена, а может быть, причина была в чём-то другом.

— Садись, — велел мне Борислав, указывая на стул напротив.

Я сел, а дальше я оказался в водовороте событий, которые случились со мной после попадания в Орден. Белоярская операция, разведка в Отрадном, захват Стрешнева, разгром сети Кощея, сражение в туннеле и оборона восточной стены. Борислав разбирал документы и отчёты, используя при этом довольно официальные формулировки, можно сказать, канцелярит. Мои достижения в официальных документах казались ещё больше, я даже сам с интересом слушал историю об этом молодом и талантливом ратнике Тиме.

Савелий изредка делал дополнения уже на простом человеческом языке. А я сидел и думал, с чего инструктор и командир решили вызвать меня сюда, явно не просто перечислить мою биографию. Когда формальная часть закончилась, Борислав положил документы на стол и коротко произнёс: