Книга Чёрный ратник 4, страница 63 – Макс Гато

Разговор был окончен, и я вышел в коридор. Затем спустился по ступенькам вниз, замечая, что в штабе становилось все напряженнее и напряженнее. Имперцы и орденцы суетились и были загружены до предела. Все понимали — генерального сражения не миновать, это только вопрос времени.

Я решил использовать выделенное время с умом, поэтому быстро нашел отряд, который уже закончил передавать пленных. Я дал команду, мы собрали трофейное снаряжение и прочие мелочи и отправились на рынок.

Соловьев тяжело вздыхал, но лишних рук сейчас не было.

Рыночная площадь у южной стены гарнизона восстановилась достаточно, чтобы там вновь вовсю шла торговля определённого толка. Здесь уже крутились покупатели трофейного снаряжения и перекупщики, умеющие превращать военную добычу в монету без лишних вопросов о происхождении.

Мы притащили несколько ящиков добра. Оружие и доспехи из Орехово, дополненные тем, что отряд снял с убитых и обезоруженных у ворот Вяземских.

К нам сразу же подошёл плотный мужчина с приторной улыбкой. Тот самый сорт перекупщика, который старается сбить цену с людей, слишком усталых или незнакомых с торговлей, чтобы спорить. Ярослава взглянула на него один раз и взяла переговоры на себя сразу.

— Двенадцать комплектов полевой защиты, — сказала она, не дав толстяку закончить приветствие. — Три меча хорошей выделки, остальные обычные. Четыре составных лука. Набор алхимика, частично цел. — Она посмотрела на перекупщика с терпением человека, выросшего на наблюдениях за тем, как ведут такие сделки семейные управляющие. — Я знаю цены в Москве. Здесь готова уступить, но не до той суммы, которую ты собираешься назвать.

Перекупщик дёрнул уголком губ.

— Сударыня, состояние товара…

— Хорошее, — сказала Ярослава. — Уже заверили в ордене. Называй сумму.

Он назвал. Ярослава молчала ровно столько, чтобы тишина начала давить сама, а потом назвала свою. Заметно выше, с спокойствием человека, не собирающегося отступать ни на грош.

Я облокотился на стену небольшого домика и с интересом смотрел за рыжей из тени.

Иван в это время разбирал уже второй ящик с практичностью человека, для которого снаряжение всегда было вопросом выживания, а не отвлечённой ценностью.

Соловьев расположился рядом со мной. Он тяжело вытер лоб от пота, и уже жевал какую-то тростинку.

— Не хочешь ему помочь? — поинтересовался я.

Соловьев только покачал головой.

— Да Ваня и сам отлично справляется.

Это было правдой. Иван, пока мы с Соловьевым говорили, уже отложил пару сапог получше тех, что носил сам, кожаную безрукавку с минимальными повреждениями и точильный камень, явно принадлежавший кому-то, кто следил за своими клинками лучше, чем за собственной жизнью.

— Это останется у нас, — негромко сказал Ваня, поднимая безрукавку. — Пригодится.

Я возражать не стал.

Иван продолжил разбирать вещи с тихим удовлетворением человека, занятого понятной задачей. Он отделял то, что имело смысл оставить, от того, что просто было лишним весом.

Соловьёв долго стоял рядом, и только уже позже подошёл к Ярославе, где-то к середине торгов, привлечённый то ли любопытством, то ли профессиональной привычкой. Он взял небольшой амулет из вещей убитого Волхва, того самого, которого Дмитрий Вяземский уложил за холмом перед тем, как силы оставили его, и принялся вертеть его в руках.